— Господин бургомистр, нам нужны люди.

— А где ж их взять? — уныло отозвался Лабстерман. — Все горожане здесь. Мне уже сообщили, что даже среди воров и нищих появился отряд самообороны.

— А «негорожане»?

— То есть? — нахмурился Лабстерман. — Поясните.

— Помимо горожан в Ульбурга есть приезжие — паломники, купцы с охранниками, наемники. Ну еще разный люд… Чего они будут болтаться без дела?

— Позвольте, но они не давали присяги, — недоуменно воскликнул бургомистр. — Стало быть — не обязаны защищать ни наш город, ни наши вольности.

— Город предоставил им стены, кров… женщин наконец.

— Они платят за это деньги! Свои деньги, заметьте! Если они окажут нам помощь, то мы должны ее оплачивать, а лишних средств у нас нет…

— Ну и тоффель с ними, с деньгами! — не выдержал я. — Вы, господин бургомистр, примите решение о мобилизации всех мужчин, способных держать оружие, так, чтобы это была не просьба о помощи, а приказ! Ну а ваш покорный слуга как-нибудь сумеет воплотить ваше решение в жизнь…

— А… — махнул рукой бургомистр. — С вами бесполезно спорить. Считайте, что решение принято. Но вся ответственность ляжет на вас как на коменданта города!

Градоначальник ушел. Я не осмелился его задерживать, тем более что бургомистр мне тут был не нужен. Остальных горожан пока решил не отпускать — пусть немного постоят на стенах, привыкая к тяготам и лишениям военной жизни.

Штурма не предвиделось. Но вне зависимости от новостей извне — ушел ли герцог, остался ли, ворота города сегодня открыты не будут. На стражу были поставлены не трое латников, как обычно, а целых двенадцать человек. Парни, напуганные судьбой своих предшественников, стояли в две шеренги и держали алебарды наперевес, как будто прямо сейчас их начнут атаковать.

Разбив стражников на смены и разъяснив им правила несения караульной службы, решил идти досыпать. Кто знает, когда удастся нормально вздремнуть? Но вначале нужно проверить — как там пост, что стоит на улице, ставшей называться теперь Тупиковой. Может, не выдержали и ушли по домам?

…Своих новобранцев я нашел на месте… Трое лежали рядком, у каждого — перерезано горло. Впереди подчиненных приткнулся к грязным булыжникам командир — долговязый парнишка, имя которого я так и не сумел запомнить. Горло было целым, но из глаза торчал узкий кинжал, напоминающий мизекордию.

Вероятно, первым погиб сержант, в которого бросили клинок. Латники, шедшие сзади, растерялись, а убийца, воспользовавшись смятением, выхватил меч и зарубил их. Странно только, что никто из стражников не схватился за оружие. Либо это произошло чересчур быстро, либо, опять-таки — им попался чересчур знакомый человек. Либо — и то и это.

«А ведь незнакомец владеет оружием не хуже меня. Может, и лучше…» — подумал я вдруг. Узнать точнее можно только при встрече. Нет, я никогда не был излишне самонадеянным. Доводилось встречать соперников, которые были и сильнее меня.

То, что я до сих пор остался жив, — чистое везение. Но если быть честным с самим собой, то долго это везение длиться не могло.

Все придорожные харчевни похожи друг на друга — грязные столы, засиженные мухами стены. Полы, усыпанные опилками, которые уже давно ничего не впитывали. Запахи подгорелого сала и несвежего мяса, доносившиеся из кухни.

Я с огромным удовольствием обошелся бы без харчевен, но своего дома у меня нет, поэтому в основном приходится кормиться небритыми курами, недожаренной свининой или давиться старой бараниной. А хуже всего всякая пьяная сволочь.

— Мужик, а ты почему не пьешь? — хохотнул здоровенный парень, без разрешения подсаживаясь ко мне. — Ты больной?

Судя по довольной морде хозяина, он ждал бесплатного развлечения. Ведь не зря, зараза, велел мне снять оружие и повесить на стенку. А иначе, мол, клиенты не обслуживаются.

— Не хочу. Если бы хотел, то выпил… — хмуро ответил я, доедая порцию сосисок с тушеной капустой.

Сосиски с капустой давно мне осточертели, но это было блюдо, которое трудно испортить.

— А если я тебя попрошу? — поинтересовался детина, с усмешкой поглядывая на стену, где висел мой меч. — Видишь? — выложил он на стол здоровенный кулак.

— Большой! — согласился я. — Ну и что?

— Ты купишь всем по стакану водки да заодно и сам выпьешь… Понял? Или давай силенками померяемся, а? — осклабился детина, выставив гнилые зубы и обдавая меня «ароматами» дешевой сивухи.