Он склонился к ее лицу и поцеловал прямо в губы. Лана ответила с неожиданной страстью, и через несколько мгновений весь окружающий мир исчез для них обоих, а осталось лишь невероятное ощущение единства человеческих тел и душ, и подсознательное понимание того, что лишь в такие редкие минуты человек обретает себя, свою сущность. И что таких мгновений в жизни крайне мало, и нужно насладиться ими полностью, выпить до дна всю сладость, всю чистоту души, всю красоту тела, чтобы запомнить навсегда.

Вот что странно — наутро неудобно ему не было. И стыдно тоже. Казалось бы, должен волосы на себе рвать, метаться в невозможности изменить прошлое, ведь он предал все, что любил, но… Почему-то он не сомневался: Дарина поняла бы и простила. Если, конечно, ей вообще было бы до всего этого хоть какое-то дело.

В конце концов, пора бы уже научиться отдавать себе отчет в том, что реально, а что — нет. Дарина… Кто она, и кто он… Она принцесса, а ныне, пусть и не по своей воле — императрица. А он… пират, человек без будущего, бывший раб, потерявший все, что имел…

Смешно… И все же он верил. Верил и надеялся…

Но при этом — был счастлив. Лана… Вот дилемма, непонятная бесовская двойственность. Еще вчера ему казалось, что кроме Дарины никого и на свете-то нет, а сегодня он понял, что есть еще она — девушка, которая кормила его завтраками три года, которая смотрела, как он упражняется на заднем дворе, которая вздыхала тайком, глядя ему вслед…

Лана не показывалась, убежав с раннего утра по своим делам. Вчера они провели вместе много часов, расставшись лишь тогда, когда старый Гераш вернулся в дом. А Дрозд пришел под утро и, только окинув мимолетным взглядом Криса, все понял, но сделал вид, что его это совершенно не касается.

А после завтрака в дверь громко постучали.

Крис открыл сам: Ланы не было дома, Дрозд еще спал, а Гераш даже не намеревался покидать удобное кресло.

На пороге стояло несколько пиратов из команды Слитта, всех Крис знал прекрасно.

— Господин офицер, капитан просит вас незамедлительно проследовать в зал Суда.

— Я готов! — Крис подхватил меч в ножнах и пристегнул его к поясу.

Зал располагался неподалеку — в пятнадцати минутах ходьбы. Любой мог обратиться к суду чести и потребовать справедливости, но далеко не каждое дело принималось к рассмотрению. Изучением и тщательным отбором поступающих заявок ведал бывший капитан Лихо. Все его называли именно так — «бывший капитан». Как слышал Крис, Лихо много лет назад потерял свою ладью вместе со всей командой, а сам спасся лишь чудом. С тех пор он жил на островах постоянно, не участвуя более ни в каких делах и оставаясь равнодушным ко всему. Скоро эту его полезную особенность отметили, а так как Лихо абсолютно ничего не боялся, его и назначили распорядителем судилищ. Никто не мог его подкупить, и отбирал дела для рассмотрения он честно и непредвзято.

Круглый зал со множеством скамей был полон. Этого Крис не ждал. Да, он предполагал, что вчерашний инцидент не останется незамеченным, но на такое собрание не рассчитывал.

Посреди зала, в удобных креслах, сидело семеро судей, и капитан Слитт среди них.

Криса подвели к ним и вежливо попросили сдать оружие до конца рассмотрения дела. Он подчинился — выбора не было.

— Вы — Кристиан, офицер «Альтарии»? — «бывший капитан» подошел к нему вплотную и задал свой вопрос громко и отчетливо.

— Совершенно верно.

— Вчера вы совершили два деяния, судить которые мы все здесь и собрались. Вы убили гражданина островов Моррета и жестоко покалечили другого гражданина островов, называющего себя Окунь. Признаете ли вы за собой данные поступки?

— Признаю, — легко кивнул Крис, но внутренне напрягся. Формулировки обвинения звучали довольно жестко — непривычно. Что-то затевалось…

— Не могли бы вы объяснить суду причины произошедшего?

— Конечно, могу. Оба эти вышепоименованных гражданина выразили недоверие к намерениям и планам моего капитана в крайне оскорбительной форме. И я посчитал нужным наказать их за это. Я не имел целью убить гражданина Моррета — это вышло случайно, а вот гражданина Окуня наказал именно так, как и планировал. Виновным я себя не считаю и прошу суд принять это к сведению.

— Он лжет! — из толпы зрителей выскочил Окунь. Обе его руки находились в лубках, но прыти ему это не поубавило. — Мы с гражданином Морретом никого не оскорбляли, мы лишь поставили под сомнение планы уважаемого всеми капитана Слитта. А этот человек — его офицер — оскорблял нас, а после напал безо всякой причины! Прошу наказать его по всей строгости закона!

— Так ли это?

— Не совсем, — Крис понял, что со стороны выглядит виноватым. Ведь он и вправду оскорбил и напал, и совсем неважно, что он испытывал при этом.

— Но по сути истец говорит верно?

— По сути — верно, — вынужден был согласиться оруженосец.

— Хорошо, — Лихо повернулся к судьям. — Что думаете вы, господа? Заслуживает ли этот человек наказания или он вправе был поступить так, как поступил?

— Наказание, — крайний из сидящих судей выразил свое мнение.

— Наказание, — второй с ним согласился.

— Не виновен, — очередь дошла до Слитта. Он не смотрел на Криса, он вообще ни на кого не смотрел. Взгляд его казался рассеянным, а мысли витали где-то далеко отсюда.