Дарина замерла, вглядываясь в этих двух, готовая выпустить последнее волшебство при малейшем признаке опасности.

А они спокойно спустились с холма, раздвинули черных и остановились в десятке шагов от рыцарей, стеной закрывавших императрицу.

— Приветствую тебя, Дарина! — громко сказал тот, кто пришел с Хобом. — Я — Первый Паж, а настоящее имя мое не скажет тебе ничего, ибо оно давно отброшено и забыто…

— Что ты хочешь? — Императрица отважно вышла вперед. Крис тут же встал рядом, готовый прикрыть своим телом в случае необходимости.

— Думаю, нам нужно поговорить. Иначе может случиться непоправимое.

Дарина усмехнулась и мысленно проверила собранные для удара силы.

— Непоправимое? А что именно?

— Ты можешь попытаться убить меня.

— Вот уж верно, если это у меня получится, то для тебя все станет непоправимым…

— Только ты забываешь об одном, — Паж был серьезен и даже печален. — Меня убить не так просто, ты и сама можешь погибнуть в бою.

— И все же я рискну! — Дарина готовилась нанести удар, но что-то ее останавливало.

— Мне кажется, — нисколько не удивился Паж, — тебя смущают все эти люди вокруг, поэтому ты так агрессивна!

Он щелкнул пальцами, и вдруг все, кто стоял рядом с ней, даже сэр Ульф, рухнули на землю, как подкошенные. Дарина почувствовала за миг до этого, что сил ее хватит лишь на то, чтобы спасти кого-то одного, а сердце само выбрало того единственного, кто был ей дороже всех.

Поэтому после того, как рыцари упали, стоять возле нее остались лишь четверо: сама императрица, Кристиан — его она прикрыла своей силой, Калеб, который сам о себе позаботился, и Джек.

Волшебство Пажа не разбирало. Черные попадали так же, как и люди Дарины. Только Паж и Хоб остались на ногах из всего войска Горавии.

— Для начала замечу, что твои люди, как и мои, живы, просто находятся в глубоком обмороке. Они нам сейчас ни к чему. А вот с вами четырьмя у нас разговор и состоится, не так ли? Начнем с Кристиана. Да, не удивляйтесь, я знаю ваши имена и даже больше — то, чего вы, может, и сами о себе не знаете… Так вот, Кристиан меня не интересует. Он всего лишь верный и преданный слуга. И не больше.

— Иногда верный друг стоит больше, чем все волшебство, вместе взятое, — негромко ответила Дарина. То, что Пажу так легко удалось избавиться от лишних свидетелей, ей не понравилось. Она думала, что, вызвав подземные толчки, Паж должен приходить в себя некоторое время, что сил у него мало, а они, как оказалось, имелись. Поэтому Дарина решила немного подождать и послушать, о чем он собирался им поведать, а в подходящий момент ударить всей собранной мощью.

— Я нисколько не пытаюсь умалить заслуг уважаемого сэра Кристиана, он вел себя достойно. Но речь у нас пойдет о другом человеке из твоего окружения…

— И кто же тебя интересует? Калеб?

— Мне нет дела до неудачников. Мне нужен только Джек! Отдай мне его, и я отведу войска. Война закончится твоей победой!

Дарина широко распахнула глаза, не сумев сдержать удивления, как, впрочем, и сам Джек, который до этого слушал разговор лишь как наблюдатель, а в это время прикидывал, как лучше напасть, когда все, наконец, закрутится. А теперь вдруг оказалось, что Пажу нужен он, да так сильно, что Паж готов признать свое поражение… Почему?

Тот же вопрос хотела задать и Дарина, но не успела: события понеслись вскачь. Калеб, который, как казалось, безучастно стоял поодаль, вдруг полоснул себя ножом по руке, брызнул кровью во все стороны, и вступил в бой.

Ураганный порыв ветра сбивал с ног, не давая дышать, в палатку Пажа ударила молния и мгновенно сожгла ее, Хоба швырнуло в сторону, приподняло в воздух и с силой ударило о землю, да так, что он больше не шевелился. Но сам Паж стоял на ногах уверенно, скрестив руки на груди.

Калеб использовал последнее средство, которое у него оставалось — магию своей крови, которая так же, как и кровь Дарины, обладала удивительными свойствами.

— Скорее, Дарина, верни мне Кровное Слово! — Калеб старался перекричать завывания ураганного ветра. — Верни Слово, и моя мощь возрастет! И бей сама, пока есть шанс!

Девушка все поняла и решила рискнуть. Она рывком сдернула кулон с шеи, порвав цепочку, и сжала его в кулаке.

— Возвращаю тебе Слово! Отныне мы не связаны!