Пас принимает секретарь министерства, который в период «междуцарствия» (прежний министр ушел, новый еще не назначен) выполняет функции министра. Он, как и большинство работающих в учреждениях, с юга, из племени марабутов. Его очень интересует наша научная экспедиция, он прослеживает по карте ее путь и обещает снабдить нас рекомендательными письмами к местным властям. Секретарь отлично осведомлен о положении в стране, и поэтому все его советы во время нашего путешествия оказались полезными и ценными. Узнав, что я интересуюсь этнографией, он с улыбкой пригласил меня на первую «вылазку» к себе домой.

Должна признаться, что в начале своего пребывания в Мавритании, когда мы еще находились в цивилизованной южной части страны, я не могла отделаться от впечатления, которое производило на меня сочетание современности и экзотического средневековья. Мужчина, облаченный в библейскую одежду, галантным жестом француза приглашает вас в свой ультрамодный автомобиль; небольшое стадо коз и их пастух из центра Сахары, оказавшиеся у здания министерства; караваны верблюдов на асфальтированной улице — все это с трудом умещалось в моем сознании, где экзотика и европейская современность до сих пор занимали определенные места.

Мы остановились перед небольшой виллой, ослепительно-белой в лучах тропического солнца. Через песчаный двор без единого растения входим на террасу, покрытую небольшим навесом. Отсюда большие двери, закрывающие одну стену просторного «салона», ведут в комнату. Вдоль стен ряд матрацев, вполне похожих на наши, но покрытых коврами и кожаными подушками. Обувь, согласно местным обычаям, мы оставили у порога. В центре комнаты «восседала» хозяйка дома, к вашему большому удивлению, шоколадного цвета, но одетая по-мавритански. У нее были затруднения с прической: она никак не могла приладить надо лбом обязательный у мавританок кок из косичек, ее волосы фил-фил* не годились для такой прически. В подобных случаях на помощь приходит базар, где можно купить готовые нейлоновые коки «Made in France», которые достаточно только прикрепить надо лбом. Рядом с хозяйкой возились двое прелестных карапузов, а за их игрой присматривала маленькая десятилетняя черная служанка. Все, в том числе черный повар и маленький пастух, прибыли сюда за хозяином дома из семейного ксара.В Нуакшоте нельзя купить молока, и поэтому большинство семей приводит в город несколько коз и овец, которые под надзором пастуха пасутся на улицах и в окрестностях города. Я так и по могла попять, чем живы эти животные, потому что вокруг совершенно не было зелени. Вечером стадо запирается во внутреннем дворе. Молоко рассчитано на всю семью, которая привыкла к ежедневному молочному меню и не может без него обойтись.

Наша хозяйка распорядилась, чтобы принесли гырбу* — бурдюк с кислым молоком, и начала покачивать его на коленях. Работу завершила маленькая служанка, и через полчаса содержимое гырбывылили в эмалированную, очень красивую миску. Хозяйка ложкой вылавливала кусочки масла и, слегка встряхивая ее, искусно делала небольшие шарики. Принесли еще один козий бурдюк, до отказа набитый финиками без косточек. Хозяин отрезал для каждого из нас но куску финиковой массы вместе со шкурой бурдюка. Это напоминало темно-бурый зельц. Нам объяснили, что в эту массу надо завернуть немного свежего масла и так есть. Вкус был восхитителен. Второй частью программы приема был зрик*.Процедура приготовления зрикабыла следующей: от огромной сахарной головы в несколько килограммов хозяйка отбила маленьким молоточком небольшие кусочки. Один из них она положила в стакан и палила в него немного воды, потом перелила ее в другую посуду, а в стакан налила пахты. Это переливание и смешивание повторялось до тех пор, пока сахар не растворился. Только тогда она подала напиток нам. Он был вкусный и освежающий. Но главное было не в том, чем нас угощали, а в самой церемонии приготовления пищи. Впрочем, прием был нетипичный, обычно все готовится в подсобных помещениях дома и гостю уже подаются готовые блюда. Наш хозяин хорошо меня понял. Мое профессиональное любопытство было удовлетворено.

По окончании визита нам показали палатку, которая стояла с другой стороны еще не застроенной улицы. Здесь семья проводила знойные ночи. Переезд в город не нарушил их привычек, и они жили так, как привыкли.

Нам трудно говорить о «старых привычках», потому что все, что мы относим к иной исторической эпохе, для Мавритании — ее сегодняшний день. Разделение общества на классы, соблюдение строгих законов ислама, уклад жизни, сложившийся на стоянках пустыни, прекрасно сочетаются с автомашиной, самолетом, радио, с современной, хотя и соответствующей этим традициям, архитектурой.

Здесь нельзя представить себе город без базара. В Нуакшоте имеется квартал, отведенный под строительство базара. Большая площадь, центр которой заполняют лавки и толпы прибывших из пустыни торговцев, обнесена стеной небольших, одноэтажных торговых помещений, где можно дешево купить, дешево поесть, дешево причесаться либо по-мавритански (парикмахеры здесь только для мужчин), либо по-негритянски (в основном дамские мастера). Чернокожие красавицы особенно много времени уделяют своей прическе: они заплетают густо вьющиеся пряди волос филфилв маленькие косички, создавая на голове фантастические и весьма замысловатые прически. Базар, однако, не столь экзотичен, как этого можно было бы ожидать на границе с Сахарой. В основном товары доставлены из Европы и Китая. Больше всего жестяной и эмалированной посуды, украшенной различными геометрическими узорами, лилиями и лебедями, европейских и сенегальских тканей, а также продовольственных продуктов, прежде всего консервов.

Своеобразной прелестью обладают маленькие ресторанчики: комната с длинными столами для посетителей и небольшая стойка сзади, выполняющая функции буфета. Сама кухня находится во дворе. На костре из древесного угля готовятся местные деликатесы. Меню не слишком разнообразно. Каждый ресторан готовит только определенный набор блюд, и, если посетитель пожелает то, чего нет в меню. он может пройти в соседний ресторан или любезный хозяин сам посылает слугу за заказанным блюдом.

Чаще всего в меню — «гуляш» из козьего, бараньего или верблюжьего мяса, а гарниром к нему служат либо рис, но не тот, что известен у нас — продолговатый, а мелкий, как пшено, либо просо, обильно чем-то политые. Необыкновенный вкус придают блюду местные пряные приправы. Вблизи Реки или моря такой «гуляш» могут заменить рыбой с острым соусом, а способы приготовления мяса и соусов многочисленны.

Такие ресторанчики в Нуакшоте посещают служащие, торговцы, путешественники, но в основном черные, значительно реже — светлокожие мавры, которые либо имеют в городе свои дома, либо питаются у соплеменников, живущих здесь постоянно. Европейцы не показываются в подобных заведениях, оберегая свою репутацию. Не удивительно, что наше посещение одного из таких ресторанов вызвало определенное, вежливо-сдержанное любопытство. Сразу же все подвинулись, чтобы освободить нам место на скамье, моментально появился мальчик, который принес нам, как и всем, доверху наполненные жестяные тарелки и алюминиевые ложки. Кроме этого на столах стояли стеклянные кувшины с водой. Немного погодя из кухни вышел сам хозяин. Мамаду Вальде с удовольствием проинформировал его о цели нашего путешествия и изложил все наши анкетные данные.