Надо подняться наверх.

Я останавливалась на каждой третьей ступеньке, чтобы дать себе отдохнуть. Я находилась на пятом лестничном пролете, когда старинные напольные часы пробили четыре часа утра. В четверть пятого я еще не добралась до цели.

Негромко, но непрерывно чертыхаясь, я доплелась до третьего этажа. Прохромала мимо запертых кабинетов сотрудников компании «Освобождайся с нами» и пустой комнаты, где хранился всякий хлам. Официально офисы открывались в девять, а то и в десять. Бабуля встает в семь, а мне необходимо поговорить с ней. Значит, у меня еще есть время, чтобы позавтракать, проверить рабочие бумаги и ознакомиться с библиотечными материалами.

Но тут я поняла, что в моем мини-холодильнике нет ничего, кроме минералки. А внизу должна быть еда. Как минимум — диетические молочные коктейли, которые обожает Дона. Но одна мысль о лестнице просто убивала меня. Я слишком устала и вымоталась.

Моя персональная тризна была в самом разгаре, когда я услышала звук открываемой парадной двери.

— Грейвз, это я! — донесся до меня голос Баббы. — Не стреляй!

Раздался электронный писк — Бабба активировал сигнализацию.

Я прокричала в ответ:

— Прекрасно!

— Почему? — недовольно осведомился Бабба.

Он пребывал в мрачном настроении. Похоже, преследовал очередного уклониста. Ведь Бабба занимался делами по условно-досрочному освобождению. Вот ему и приходилось, грубо говоря, уламывать клиентов, чтобы они являлись на назначенные слушания. В ином случае он за ними охотился. Он, конечно, мастер. Бабба может показаться славным парнем, однако он весьма умен, хитер и крепок физически. А выслеживание недисциплинированных ребят и их доставка в зал суда — тот еще геморрой. Короче, когда Бабба их ловит, то сильно злится.

Я гаркнула во всю глотку:

— Слетай на кухню, может, у Доны завалялось что-нибудь съестное? Баночки «Ensure» [10] сгодятся.

— Сама слетай, — прорычал Бабба.

— Не могу. У меня вывих, а мне нужна питательная смесь.

— Ладно, я сейчас, — буркнул он и вздохнул.

Он потопал вниз и вскоре уже сердито гремел какими-то жестянками.

Наконец он начал подниматься наверх. По дороге Бабба заорал:

— Добыл тебе провизию! Надеюсь, ты любишь бананы.

Бананы я ненавижу. Но выбора у меня не было.

— Спасибо, Бабба. Положи все на пол.

Он фыркнул.

— Пожалуйста.

Я подождала, когда его шаги затихнут, встала с офисного кресла и, едва не взвыв от боли, побрела к двери. Распахнув ее, я обнаружила упаковку из четырех бутылочек. Неуклюже наклонившись, я подняла груз, просунув пальцы в дырочки, проделанные в картоне.

— Дона сказала нам, что с тобой стряслось, но я ей не поверил.

Я подняла голову и увидела Баббу. Он высунулся из своего кабинета и изумленно пялился на меня.

— Ты похожа на…

— На вампира. Знаю.

— Ага. Но ты — это еще ты?

— Да, Бабба, — заявила я. — И кровососом не буду.

— Умничка! А если решишь, что тебе нужна помощь, зови меня.

— Спасибо.

Он кивнул и отступил в глубь комнаты. А я откупорила первую бутылочку с молочным коктейлем и залпом осушила ее, чтобы меня не стошнило. А потом я услышала щелчок засова и запах ружейной смазки. Я легко представила, как Бабба достает из выдвижного ящика пистолет тридцать восьмого калибра и уверенно кладет на стол. Я на него не обиделась. Я бы поступила точно так же.

Я задремала, читая распечатки. Разбудил меня телефонный звонок. Припухлость на колене исчезла, но шея и спина затекли, поскольку я спала в неудобной позе. Во рту остался отвратительный привкус, будто там сдохло насекомое.

Часы пробили восемь раз. Я выпрямилась, пару раз моргнула и потянулась. Когда я вышла из офиса и направилась к туалету, то поняла, что Бабба слинял. Дверь его кабинета была заперта на замок. Получается, я на этаже — совсем одна.

— Селия? — донесся снизу голос Доны. — Проснулась? Кофе хочешь?

— Это было бы чудесно! — воскликнула я. — Ох… извини, я выпила парочку твоих коктейлей.

— Да, мне Бабба передал. Не волнуйся, я сейчас к тебе загляну.

Я вымыла руки и вернулась в офис. Решила еще разок позвонить бабушке. «Не получится, — подумала я, — заеду и навещу». Неизвестность меня тревожила. Обычно бабуля сама трезвонит мне ежедневно. А вчера она вообще куда-то запропастилась. Вероятно, ничего страшного не случилось, но она же не девочка…

Бабушка сняла трубку на первом гудке.