— Восстановить данные испытаний сможешь?

— По идее, они все здесь, — Лиза постучала пальцем по лбу. — И все же кое-какое оборудование мне понадобится. Разумеется, при условии, что на складе «Кооператива горнопромышленников» в Онтарио найдется еще один образец рутения.

— Первый образец тоже оттуда?

— Да. К сожалению, рутений — очень дорогой металл. Единственное слабое место моего открытия…

— Думаю, проблем с финансированием у тебя не предвидится.

— Дело не только в стоимости, рутения вообще очень мало. Боб сказал, его почти невозможно достать.

Питт задумался, потом улыбнулся Лизе:

— Не волнуйся, все образуется. Пожалуй, не стану тебя утомлять, отдыхай и поправляйся поскорее. Надо будет повозить твою коляску — звони!

— Спасибо, Дирк. Вы с Лорен так добры ко мне! Как только встану на ноги, приглашаю вас на ужин.

— Жду не дождусь!

Питт вернулся в машину, посмотрел на часы — была половина шестого. Подчинившись внезапному порыву, он позвонил Лорен, предупредил, что задержится, и поехал обратно в штаб-квартиру НУПИ. Поднялся на лифте на десятый этаж и направился в святая святых компьютерного центра, чьи новейшие информационные процессоры и системы хранения вмещали подробнейшую, не имеющую аналогов базу данных по Мировому океану. Она ежесекундно пополнялась сведениями о течениях, приливах и погодных условиях, поступающими через спутники связи с сотен разбросанных по всему земному шару исследовательских станций, плавучих лабораторий и наблюдательных пунктов. Также в центре хранилось огромное количество цифровых данных по океанографии, что обеспечивало мгновенный доступ к новейшим открытиям ученых-океанологов.

Перед подковообразной консолью сидел длинноволосый мужчина с собранными в хвост волосами и отчаянно спорил с женщиной, стоявшей в нескольких футах от него.

Хирам Егер являлся разработчиком компьютерного центра НУПИ и непревзойденным экспертом по управлению базами данных. Причудливо одетый в ярко-синюю футболку с кислотными разводами и ковбойские сапоги, Егер был на делепримерным семьянином и души не чаял в двух дочках-подростках. Питт знал, что Егер всегда готовит жене и детям завтрак и даже иногда сбегает с работы, чтобы сходить на школьный футбольный матч или концерт, а потом отрабатывает пропущенные часы по ночам.

Подойдя ближе, Питт в очередной раз изумился: спорящая с Егером женщина была не настоящим человеком, а трехмерной голограммой. Егер создал для обширной сетевой системы виртуальный интерфейс, придал ему облик своей жены и любовно назвал голографическую женщину Макс.

— Мистер Питт, пожалуйста, урезоньте Хирама, — сердито проговорила Макс, поворачиваясь к Питту. — Мне никак не удается его убедить, что женская сумочка должна быть в тон туфлям!

— Макс, ты, как всегда, права, — кивнул Питт.

— Спасибо. Вот видишь! — назидательно заметила она Егеру.

— Ладно, ладно! — всплеснул руками тот. — Много от тебя помощи, я и сам выберу подарок жене ко дню рождения. — Повернулся к Дирку и сокрушенно покачал головой: — И зачем я научил ее спорить, как моя жена…

Питт опустился на стул рядом и рассмеялся:

— Ты сам хотел, чтобы она была максимально похожа на оригинал.

— А ты наверняка пришел по делу, так что хватит обсуждать тонкости дамского гардероба! — взмолился Егер.

— Вообще-то, у меня есть к Макс несколько вопросов по минералогии.

— Давно пора сменить тему, — отозвалась голограмма, глядя на Егера сверху вниз. — Всегда рада помочь, господин директор. Что вы хотите узнать?

— Для начала скажи, что ты знаешь о металле под названием рутений?

Макс прикрыла глаза, потом быстро проговорила:

— Рутений является переходным металлом платиновой группы, отличается повышенной прочностью и твердостью. Серебристого цвета, атомный номер сорок четыре, обозначается символом Ru. Название происходит от латинского «Ruthenia», латинское наименование Руси, в поздней латыни — России. Открыт Карлом Клаусом в 1844 году.

— Есть ли у него какое-нибудь уникальное свойство? — спросил Питт.

— Его использовали для придания сплавам особой прочности в сочетании с такими элементами, как титан, например. Рутений высоко ценился в сталеплавильной промышленности, однако из-за перебоев в поставках цена резко выросла, и изготовители заменили его более дешевыми компонентами.

— И сколько же он стоит? — поинтересовался Егер.

— Рутений является одним из самых редких металлов на Земле. На данный момент цена превысила двенадцать тысяч долларов за унцию.

— Ух ты! — воскликнул Егер. — В десять раз дороже золота. Вот бы у меня была рутениевая шахта!

— Хирам бьет не бровь, а в глаз, — кивнул Питт. — И где же добывают этот металл?

Макс нахмурилась, ожидая, пока процессоры обработают базы данных.

— В данный момент регулярных поставок рутения нет. В прошлом веке его разрабатывали в Южной Африке и в Уральских горах в России. В Африке добывали примерно десять тысяч тонн в год в одной-единственной шахте в Бушвельде. В 70-е годы XX века она достигла максимума выдачи, потом был спад, и, несмотря на резкий рост цен, к 2000 году выработка рутения практически прекратилась.