— Как думаете, сохранились ли записи той компании?

— Вряд ли, они разорились году так в 1960-м. Несколько лет спустя я повстречал Такера в Виннипеге незадолго до его смерти. Помню, он рассказывал, что их старая контора в Черчилле сгорела дотла. Думаю, все записи погибли при пожаре.

— След обрывается… Мне жаль, что у вас украли записи, но все равно спасибо за помощь!

— Погодите-ка, — остановил его старик. Он повернулся к сейфу, открыл дверцу и принялся что-то искать. Он достал маленький серебристый камешек и передал его Питту.

— «Черный коблун»?

— Образец за счет заведения — будете хотя бы знать, что ищете.

Питт перегнулся через прилавок, пожал старому геологу руку и поблагодарил его за потраченное время.

— Кстати, — добавил старик ему вслед. — Встретите этого мистера Бута — так передайте, если он попадется мне на глаза, я его кайлом отоварю, чтоб неповадно было!

После полудня под влиянием надвигающегося холодного фронта резко похолодало, и Питт едва дождался, пока машина прогреется. Он покинул стоянку кооператива, по-быстрому пообедал в закусочной в Блайнд-Ривер и отправился по извилистой горной дороге обратно в аэропорт. Размышляя над эскимосской легендой, Дирк решил, что рутений они нашли в Арктике, предположительно возле стоянки в Аделейде. Только каким образом эти кочевники, владеющие лишь примитивными орудиями труда, смогли добыть минерал? Остались ли там крупные запасы? Кто такой Джон Бут и почему он интересуется эскимосским металлом?

На все эти вопросы ответа не было. Дорога серпантином вилась между живописных гор, поворачивая то влево, то вправо. Впереди показался жилой автофургон, едущий с небольшой скоростью, и Питт притормозил. Добравшись до прямого участка, водитель фургона посторонился и махнул рукой. Нажав на педаль, Дирк миновал дом на колесах и от метил,что номера у него колорадские.

Дальше шоссе делало крутой поворот, внизу был обрыв и горная река. Проезжая по виражу, Питт увидел дорогу на милю вперед — она шла зигзагом в обратном направлении, огибая отрог горы. На следующем повороте он заметил припаркованный белый седан. Именно на таком автомобиле Джон Бут приехал на склад. Дорога опять вильнула, и Питт потерял седан из виду.

За двойным поворотом снова был ровный участок пути. По левую руку склон горы резко обрывался, в нескольких сотнях футов внизу бежала река. Едва машина набрала скорость, Питт услышал слабый хлопок, напомнивший ему фейерверки на Четвертое июля. Он посмотрел вперед, однако ничего особенного не заметил. Вдруг раздался мощный гул, наверху что-то замелькало, и Питт понял, что на него катится глыба размером с дом. Огромная скала падала прямо на то место, где вскоре должна была оказаться машина Дирка.

Питт ударил по тормозам, вдавив педаль в пол. Шины завизжали и завибрировали, однако антиблокировочная система не дала автомобилю пойти юзом. Пока Дирк с замиранием сердца ждал остановки, он увидел, что на него идет оползень. Вслед за огромной скалой по склону неслась целая стена камней и гравия. Казалось, половина горы пришла в движение, и Питт понял: шанс на спасение у него всего один.

Он успел замедлить ход машины ровно настолько, чтобы разминуться с первой гигантской глыбой. Та ударилась об асфальт всего в двадцати футах впереди и раскололась. Большая часть камней пролетела мимо, смела ограждение и покатилась с обрыва в реку. Несколько валунов остались на дороге, и вскоре их засыпало более мелкими камнями.

Машина врезалась в гранитную глыбу и остановилась. Хотя бампер и решетка радиатора погнулись, движок уцелел. Питт почувствовал сильный толчок, раскрылась передняя подушка безопасности, автомобиль отбросило назад. Дирк среагировал мгновенно: подушка еще не успела развернуться, а он уже дернул рычаг автоматической коробки передач и дал задний ход, утопив педаль газа.

Задние колеса бешено завращались, запахло жженой резиной, и машина рванула назад. Питт вцепился в руль и крепко держал его, пытаясь выровнять автомобиль. Под ногами визжала трансмиссия, на низшей передаче при движении задним ходом двигатель начал захлебываться. Питт посмотрел наверх и понял, что прямо на него надвигается лавина камней и щебня. Оползень захватывал все большую территорию, и теперь спасения не было.

Стена камней хлынула на шоссе подобно серой волне. На миг Питту показалось, что оползень пройдет стороной, и машина успеет проскочить, однако следом обрушилось еще несколько глыб, и дорогу сзади засыпало. Ему оставалось лишь сжимать руль и слушать скрежет железа, скользя по несущимся вниз камням.

«Форд» перевалился через очередную глыбу, задний мост сломался, колесо покатилось с обрыва. Вторая волна нахлынула, приподняла автомобиль и перевернула на крышу. Вначале Питта прижало к креслу, потом отбросило влево, и его голова наткнулась на надувающуюся боковую подушку безопасности. Но подушка раскрылась не до конца, и когда несколько секунд спустя Питта снова швырнуло влево, он сильно ударился о стекло. По кузову грохотали камни, машина неуклонно скользила к обрыву и вдруг замерла. Питт балансировал на грани обморока, в глазах все плыло. Вокруг сыпался щебень, по лицу потекло что-то мокрое и горячее, и наконец Дирк провалился в звенящую пустоту.

Судя по пульсирующей боли, бившейся в черепе, словно отбойный молоток, Питт был еще жив. Следом за болевыми ощущениями включился слух, и где-то совсем близко Дирк разобрал ритмичный скрежет. Он кое-как пошевелил пальцами и обнаружил, что крепко сжимает руль. Ноги были свободны, а голова, грудь и руки — обездвижены. Дышать тоже удавалось с трудом, и Питт рванулся изо всех сил, пытаясь освободиться, но тщетно — он чувствовал себя спеленатой мумией. Дирк медленно поднял свинцовые веки и увидел лишь тьму.