— Ключи при вас? — спросил Эберхард, едва скрывая нетерпение.

— Да, с собой, — ответила девушка.

Сняв с плеча сумочку, сшитую из кожаных лоскутов, она вытащила миниатюрный ключ и, вставив в замочную скважину, повернула. Раздался мелодичный звон отворяемого замка.

— Позвольте, Луиза, я вам помогу, — шагнул вперед управляющий.

— Да, будьте любезны.

Приподняв крышку, Гассман увидел большое количество мешочков разного цвета, сложенных аккуратными рядами до самого верха. В горле тотчас пересохло.

— Надо полагать, что в каждом из этих мешочков находятся деньги? — спросил банкир.

— Да. Талеры.

В комнате, закрывая дверной проем, стоял слуга Фредерик, служивший еще отцу Гассмана. Горообразного облика, он производил удручающее впечатление на всякого, кто его видел. Через такое тело можно было пробиться только с помощью взрывчатки.

— Фредерик, постой за дверью, у меня с фройляйн Луизой будет серьезный разговор.

Молча поклонившись, слуга вышел за дверь. Эберхард подошел к сейфу, стоявшему в самом углу комнаты. Отомкнув его, он вытащил несколько пачек казначейских билетов, перетянутых банковскими лентами, и аккуратно разложил их на столе.

— Здесь ровно один миллион восемьсот тысяч марок. А теперь позвольте мне, фройляйн, убедиться в подлинности талеров.

— Пожалуйста, — охотно отозвалась Луиза. Показав на цветные мешочки, забитые деньгами, она добавила: — Выбирайте любой.

— Поймите меня правильно, Луиза, но порой у меня создается такое впечатление, что в Германии каждая вторая монета поддельная. Фальшивомонетчики очень преуспели в своем ремесле, — проговорил Эберхард, словно бы оправдываясь, — подчас требуется немало усилий, чтобы установить надежность монет. Это я вам говорю как управляющий банка.

Подняв мешочек, лежавший сверху, Гассман развязал его и высыпал на стол содержимое. С тщательностью, на которую способен только банковский служащий, принялся осматривать каждую монету. Одна из монет с потертой поверхностью его насторожила. Вытащив из кармана лупу, он принялся внимательно рассматривать голову орла. Что-то было не так в его гордом профиле: не то поворот головы был недостаточный, не то высунутый язык короче должного. Впрочем, при чеканке монет допускаются небольшие погрешности — тот самый случай, когда штамп слегка пообтерся. Взяв следующую монету, он убедился, что она лишена всяких дефектов.

Луиза, устроившись перед большим зеркалом, поправляла помаду в уголках губ. Подозрительность банкира ее совершенно не беспокоила. Похоже, что она даже не подозревала, что в Германии орудуют шайки фальшивомонетчиков и каждая десятая монета является фальшивой.

Гассман поднял очередной мешок и, осторожно высыпав его на стол, принялся рассматривать монеты. При беглом просмотре они выглядели совершенно одинаковыми, будто бы капли воды. Банкир отмечал лишь стертость, оставленную временем, что лишний раз указывало на их подлинность.

Девушка вздохнула. Процедура пересчета денег ее явно тяготила: уже были подкрашены губы, подведены глаза, примерено с десяток золотых украшений, имеющихся в сумочке, а этот зануда банкир желал осмотреть все монеты до единой. Деньги он изучал дотошно, рассматривая каждую, как если бы намеревался на них жениться. Трижды Луиза глубоко вздохнула, надеясь тем самым поторопить его; но, вооружившись крупной лупой, Гассман вел себя так, словно весь остальной свет перестал для него существовать.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошел встревоженный слуга.

— Господин Гассман, полиция!

Управляющий мгновенно оторвал взгляд от денег, на его лице отобразилось замешательство.

— Что им нужно?

— Они ничего не объяснили, просто сказали, что им нужно переговорить с вами.

— Где они?

— Стоят за дверью.

Эберхард бросил взгляд на монеты, разложенные на столе. Чтобы собрать деньги и уложить их обратно в сундук, требовалось несколько минут, которых у него не было. Но если не сделать этого, тогда возникнет вопрос о незаконных финансовых операциях по обмену денег. Гассман нервно вздохнул. Вряд ли дело закончится обычной отставкой; будет служебное расследование, а материалы дела передадут в уголовную полицию.

Луиза выглядела совершенно спокойной. Эта накрашенная кукла не понимала того, что полиция может наложить арест на все деньги до окончания служебного расследования.

— Попробуйте задержать их минут на десять, — холодным тоном произнес Гассман, стараясь не смотреть на Луизу.

Длинные ресницы девушки затрепетали, и она спросила:

— Мы делаем что-то противозаконное?

Управляющий попытался улыбнуться, хотя чувствовал, что лицевой нерв стягивает неприятная судорога.

— Ну, что вы, фройляйн, — энергично возразил он, — мы с вами образец законопослушности.