Правый уголок рта поднялся на середину щеки, сделав улыбку асимметричной. Повернувшись к слуге, банкир строго сказал:

— Чего стоишь, Фредерик? Разве я неясно выразился?

— Слушаюсь, господин управляющий! — с готовностью отозвался слуга и тотчас вышел за дверь.

— Ну, что вы сидите? Складывайте деньги! — прикрикнул Эберхард на девушку, сбрасывая мешки в сундук. — Если полиция спросит, что мы здесь делаем, вы скажете, что вы моя любовница.

— Как вы со мной разговариваете?!

— Послушайте, уважаемая Луиза, у нас нет времени на какие-то препирательства. Если я перед вами виновен, то готов поклониться хоть в ноги… Но позже! А сейчас нам нужно сложить все деньги, иначе мы с вами останемся без гроша!

— Что вы такое говорите? — ахнула Луиза.

— То, что мы сейчас делаем, не вполне законно.

В коридоре послышалась уверенная поступь нескольких пар ног.

— Но ведь вы только что сказали…

— Господа полицейские, сюда нельзя! — раздавался взволнованный голос Фредерика. — Господин управляющий проводит очень важное совещание!

— Ах, вот как, — прозвучал саркастический голос. — Тогда почему же он не проводит его в своем банке?

Управляющий побелел, на минуту превратившись в статую. Мешочек с деньгами неожиданно выскользнул из его рук и зловеще брякнул об пол. Из раскрытой горловины выкатилась монетка и, описав полукруг, закатилась в угол, где и успокоилась.

— Не все совещания можно проводить в банке, — нашелся Фредерик.

— Что за чушь вы несете? — прозвучали строгие интонации. — Немедленно отойдите от двери, если не хотите, чтобы мы препроводили вас в полицейский участок.

Дверь распахнулась, и на пороге предстал молодой человек лет тридцати пяти в форме начальника полицейского участка, с короткой ухоженной бородкой. Из-за его спины вышли еще двое полицейских и заняли места по обе стороны от начальства — оба кряжистые, небольшого росточка, с тяжелой поступью, какая зачастую встречается у людей невысоких.

— Господин Гассман? — сурово спросил начальник участка.

— Он самый… Простите, с кем имею честь, так сказать, общаться…

— Начальник четырнадцатого полицейского участка Фишер. Позвольте узнать, чем вы здесь занимаетесь? И что это за деньги? Почему они не в банке? — спрашивал полицейский, не давая банкиру опомнится.

Управляющий понемногу приходил в себя; бледность ушла, вернув лицу прежний цвет. Улыбнувшись полицейскому, как старому знакомому, отвечал:

— Дело в том, что возникла необходимость пересчитать наличность, вот мы и решили этим заняться.

— Ах, вот оно что… — Начальник полиции подошел к столу, на котором лежали мешки с неубранными деньгами. Подняв один из них, он покачал его в руке, как бы пробуя на вес, мотнул головой, давая понять, что содержимое его впечатлило, а потом продолжил: — Господин управляющий, а вам разве не известно о том, что заниматься обменом могут только шесть аккредитованных банков?

— Прекрасно осведомлен, господин Фишер. Имперский банк как раз входит в их число, — широко улыбнулся Гассман.

— Но обмен должен осуществляться в стенах банка, и никак не частным образом. В противном случае такие действия считаются преступлением. А может, вы решили скрыть от объединенной Германии налоги? И это в то самое время, когда она особенно нуждается в деньгах!

— Вы меня не так поняли, господин полицейский, — льстивым тоном заговорил управляющий. — Я не пытался скрывать налоги… тем более в свою пользу. Просто у нас — так же, как и в полиции, — имеются свои служебные тайны, о которых мы не вправе распространяться…

— Ах, вот оно что, — понимающе протянул начальник полиции, — тогда это меняет дело. В нынешнее время, куда ни посмотришь, всюду секреты, тайны…

— Разрешите продолжить?.. Эту операцию нам нужно провести в кратчайшие сроки, именно для этих целей руководство банка подобрало подходящую квартиру.

— Все это весьма интересно, но сначала я должен отвезти все эти деньги в полицейский участок.

— Что?! — невольно выдохнул Гассман.

— Ничего не поделаешь, таков порядок. Только после того, как будет проведено расследование, вы можете забрать свои деньги.

— Как долго может тянуться следствие?

— Полагаю, что не меньше месяца.

— Боже мой! — управляющий схватился за голову. — Здесь только казначейских билетов на сумму около двух миллионов марок! Вы их тоже хотите забрать с собой?

— Разумеется, таков порядок. — Повернувшись к дюжим полицейским, Фишер распорядился: — Ну, чего вы встали? Взялись за сундук и тащите в полицейскую карету!

— Мы поедем с вами, — решительно произнес управляющий.

— Боюсь, что это невозможно. Вы забываете, что это полицейская карета, а не наемный экипаж.