— Спасибо, мне не хочется, — пробормотала Изабель.

— Это развяжет тебе язык, — загадочно произнес Чарлз.

Финеас заметил, что Изабель вспыхнула.

— Оставайся здесь с графиней Уэстлейк, — скомандовал Чарлз. — Думаю, я тоже нанесу визит Уэлфордам.

И вышел, как вошел, даже не поклонившись. Своей грубостью он привел в замешательство даже Марианну. Изабель уставилась в пол, лицо у нее сделалось таким же красным, как волосы, но Марианна быстро пришла в себя и отдала распоряжение:

— Садитесь на место Миранды, Изабель, она не вернется до конца спектакля. Герцогиня за ней присмотрит. Как вам пьеса?

Изабель грациозно опустилась на кресло перед Финеасом. Он лишь вполуха прислушивался к их разговору. Этикет требовал, чтобы он оставался в ложе, пока не вернется Адам, и Финеас уставился в затылок Изабель, мысленно проклиная задержку. Как обычно, она скрутила волосы в пучок, подобающий почтенной женщине, причем стянула волосы с такой силой, что натянулась кожа, а каждая прядка была тугой, как тетива.

Изабель вообще не обращала на него внимания, так что Финеас встал, напоминая о своем присутствии. Она подскочила и бросила на него настороженный взгляд.

Бедняга Чарлз вошел в ложу Уэлфордов, когда перед вторым актом начал тускнеть свет, и тут же обнаружил, что Миранда с Амелией ушли в ложу Холлистеров. Все, что ему оставалось, — это коротко засвидетельствовать свое почтение перед Уэлфордом и уйти, так как герцог не пригласил его сесть.

— Мне нужно идти. Вот-вот начнется второе действие, — сказала, поднимаясь, Изабель. Финеас тоже вскочил на ноги, и они столкнулись нос к носу. Она быстро отступила назад, едва не упав, он подхватил ее под локоть. Кожа над перчаткой оказалась неожиданно прохладной и нежной. Изабель издала негромкий расстроенный звук и выдернула руку, словно его прикосновение обжигало.

Что-то в этом звуке, негромком и отчаянном, привлекло его внимание, но Марианна тотчас же схватила Изабель за другую руку.

— Останьтесь с нами, Изабель… если вы уйдете сейчас, пропустите начало второго акта, и я не могу отпустить вас без сопровождения. Видите ли, Финеасу так понравилась пьеса, что он не захочет пропустить ни минуты, и Адам вот-вот вернется с шампанским.

Марианна, заговорщицки прищурившись, посмотрела на брата, но тот не отводил взгляда от Изабель, готовый проводить ее обратно, если она пожелает, несмотря на уговоры сестры остаться. Ее глаза оказались большими и нежными, и такими ясными, что ему показалось, в них можно просто утонуть. Финеас невольно удивленно выдохнул, снова ощутив сексуальное возбуждение.

Марианна подергала Изабель за руку, разрушив чары.

— Смотрите, Чарлз уже вернулся к Онории, а Миранда с Амелией сидят с Холлистерами. Всем удобно, и все в порядке. Садитесь, Изабель, прошу вас.

Адам вернулся в сопровождении официанта с шампанским. Финеас отметил, что Изабель, сделав глоток шипучей золотистой жидкости, прикрыла глаза, увидел, как она в полутьме слизнула каплю вина с губы, и рот ее влажно заблестел. Он нахмурился.

Где же он видел это раньше?

Поднялся занавес, Изабель повернулась к сцене. Вопреки тому, что наговорила про него Марианна, Финеаса вообще не интересовал спектакль. Он знал, что сейчас должен ехать в сторону дома Мейтлендов, а теперь придется дожидаться какого-нибудь поединка на мечах или любовной сцены, которые привлекут внимание зрителей. Светское общество посещало театры скорее для того, чтобы покрасоваться на публике, а не ради представления, за которое заплатили. Малейшее движение в сторону выхода, и в его сторону непременно будут направлены сотни театральных биноклей.

Марианна что-то нашептывала Изабель, и этот свистящий шепот почти заглушал реплики актеров. Финеас возвел глаза к потолку. Неужели сестра вообще не умеет молчать? На нее смотрела уже половина зрительного зала. Потребуется развести костер в оркестровой яме, чтобы выскользнуть незамеченным.

Финеас беспомощно глянул на Адама, но зять следил за представлением с таким видом, будто на свете нет ничего увлекательнее. В животе от нетерпения закрутило. Придется ждать. Чарлз, известное дело, после спектакля отправится в клуб, но Изабель, унылая вдовушка, наверняка поедет домой, чтобы улечься спать. Даже если они с Онорией приглашены на какой-нибудь прием, Финеас не узнает, во сколько они вернутся домой и сколько времени у него есть. Значит, придется прятаться в тени за Мейтленд-Хаусом, под холодным дождем, и дожидаться, когда в доме погаснет свет. Конечно, нет ничего невозможного, но куда рискованнее обыскивать дом, когда все его обитатели на месте.

Ждать следующего вечера? Исключено. Информация необходима им сейчас, а если Мейтленды окажутся ни при чем, придется идти по другому следу и разбираться с другими подозреваемыми.

Марианна продолжала шептать, не замолкая ни на секунду. Теперь, когда у нее появилась собеседница, она будет болтать до конца спектакля.

Финеас посмотрел на прядку волос, выбившуюся из пучка и упавшую на белую шею Изабель. В темноте ее бледная шея и плечи казались высеченными из мрамора. Легко представить ее в виде статуи какой-нибудь греческой богини, забытой в углу пыльного музея. Единственный изъян этой безукоризненной кожи — крохотная родинка на шее, почти скрытая волосами.

Странно. У Ясмины — или Шарлотты — есть родинка на том же самом месте. Финеас вспомнил, как ласкал ее, обводя пальцами, во время поцелуев.

Сердце пропустило удар, а потом и вовсе перестало биться. Он уставился на родинку, заставляя себя дышать. Поморгал, надеясь, что это всего лишь игра света, или кусочек корпии, или пятнышко грязи — любой дефект, который можно объяснить или сковырнуть ногтем.

Но это и в самом деле была родинка. Ужасом стиснуло желудок, шампанское устремилось обратно к горлу. Адам тоже наклонился вперед, придвинулся головой к Финеасу и прищурился.