Изабель сцепила руки на коленях, стараясь унять дрожь. Сердце по-прежнему колотилось прямо в горле от страха за сына.

— Сегодня мы с графиней Уэстлейк не договаривались о встрече, — выдавила она.

Онория прищурилась, губы ее опасно искривились. В глазах свекрови ясно читалась угроза. Чарлз может стать графом только одним способом. Изабель понимала, что на этот раз она лишится не какой-нибудь ерунды вроде поездки с сыном за город. На этот раз они собираются навсегда отнять у нее Робина.

Неужели Чарлз сможет убить собственного племянника, чтобы получить желаемое? Паника возрастала, но Изабель подавила ее.

— И что ты предлагаешь сделать? — осведомилась Онория.

Мысли Изабель лихорадочно заметались.

— Может быть, вы пошлете леди Миранде букет от имени Чарлза? — предложила она, удивляясь, как спокойно звучит ее голос.

Букет, конечно, вышвырнут на помойку, но Онории об этом знать не обязательно. Зато это поможет выиграть драгоценное время.

— Превосходная идея. Джейн, позаботься об этом, — распорядилась Онория.

Изабель прислушивалась к тому, как царапает карандаш по бумаге. Паника все нарастала, грозя затопить.

Ей требовалась помощь, и она знала, к кому должна обратиться.

Марианна с Мирандой приехали в Блэквуд-Хаус очень рано и увидели Финеаса, вернувшегося домой на рассвете. Они сразу поняли, что он отсутствовал всю ночь, поскольку был небрит и в вечернем костюме.

Марианна, устремившаяся к нему через холл, как атакующий фрегат, сразу заметила мелькнувшее по лицу брата раздражение, но он уже попался и никак не мог сказать Крейну, что его нет дома. Финеас глянул на часы, а затем с изумлением на сестру. Она прекрасно знала, что никто не наносит визиты в такое время, но ее дело не могло ждать.

— Выглядишь ужасно, Финеас, — упрекнула брата Марианна вместо приветствия.

— Зато ты просто прелестна, — саркастически отозвался Финеас, разглядывая ее модную шляпку с таким лицом, будто в жизни не видел ничего глупее. — Кофе, пожалуйста, Крейн. Я провожу дам в салон.

Миранда рухнула в ближайшее кресло. Она выглядела такой же уставшей, как Финеас. Бесконечный светский водоворот, бесчисленные приемы и званые вечера, затягивающиеся за полночь, ее просто вымотали, но ей, как дебютантке, приходилось все это терпеть.

— Ты пришел или уходишь? — нетактично спросила Марианна брата, хотя отлично знала ответ. — Ничего удивительного, что ты спишь допоздна. Полагаю, ночами ты постоянно занимаешься всякими гадостями, соблазняешь вдов и учишь сирот жульничать в карты.

— Соблазняю вдов? — Он остро взглянул на нее. — Для тебя час тоже слишком ранний, а, Марианна? Мне казалось, приличное время для утренних визитов начинается с трех, а ты пришла на семь часов раньше. Может, надеялась поймать меня на чем-то дурном?

— Адам обычно встает в шесть, — возразила она. — И я завтракаю с ним каждое утро. Я пришла рано, потому что хотела поговорить с тобой до того, как проснется Каррингтон. Вроде бы он просыпается часов в девять.

— Потому что ложится в десять вечера, — пробормотал Финеас. — И зачем я тебе понадобился?

Марианна сняла перчатки и одарила брата сладчайшей, умилительной улыбкой.

— Я хочу попросить тебя оказать мне любезность, братец.

Он с подозрением прищурился.

— Это какую же?

Марианна не успела ответить, вошел Крейн с подносом.

— Я сама налью, Крейн, — нетерпеливо отмахнулась Марианна и замолчала, дожидаясь, пока он закроет за собой дверь. — Я хочу поговорить с тобой про Изабель Мейтленд.

Ей показалось, или он в самом деле внезапно позеленел? Марианна налила кофе и протянула брату чашку. Он словно не заметил, глядя на нее с раздражающей напряженностью.

— И что с ней не так? — спросил Финеас мрачным голосом. Марианна решила, что это предупреждение — он готов говорить о чем угодно, только не о скучной и унылой Изабель.

Она упрямо вздернула подбородок.

— Я знаю, ты думаешь, что я вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются. Адам именно такого мнения, но я ничего не могу с собой поделать. Изабель просто чудесная и заслуживает счастья.

— А она не счастлива? Может быть, это потому что она вдова и в трауре? Трудно ожидать, что Изабель вдруг начнет веселиться, — мягко произнес Финеас. Слишком мягко. Марианна усмехнулась. Он торопливо схватил чашку с кофе и спрятался за ней, но слишком поздно, она уже заметила искру любопытства в его глазах.