— Он поддерживает связь с прошлым?

— Да, хотя далеко не в очевидной форме. Что касается «всесторонне развитой личности», это очень важное реформистское понятие 1960-х годов, которое приходит на смену «массам» и отчасти освобождает индивида из-под диктата коллектива. В начале 1990-х, вместе с распадом тех институтов, которые генерировали эти понятия и их контекст, происходит очередной сдвиг. «Всесторонне развитая личность» уступает место успешному и платежеспособному индивиду, от которого не требуется всесторонности. Как я обнаружил уже по окончании работы над книгой, связь с прошлым сохраняется в таком фундаментальном секторе, как педагогика, где «всесторонне развитая личность» по-прежнему играет критически важную роль в профессиональной риторике.

Таким образом, разные языки общества, пережившего политический поворот, меняются с разной скоростью. Быстрее всех — язык политики и политических наук, медленнее — социологии, еще медленнее — педагогики.

Если некоторые понятия прошлого сегодня сохраняются, они не воспроизводятся в первозданной чистоте, а переопределяются в новых смысловых конфигурациях. Сегодня в тех же школах одновременно оперируют несколькими кодировками: всестороннего развития личности, индивидуального успеха, официозного патриотизма. Парадокс в том, что соседство этих понятийных логик ведет не к ужесточению выбора, а к росту оппортунизма. Ведь уже в младших классах ученикам приходится говорить сразу на нескольких языках, которые относятся к разным политическим режимам и периодам.

Русский Сан-Франциско или город-крепость, подчиненный интересам военных? Противостояние полярных концепций развития Севастополя становится все более явным

Обычная предвыборная листовка из Севастополя: «Фактически этот человек через людей своей команды вступил в тайный сговор с американскими спецслужбами для того, чтобы сохранить бизнес. Алексей Михайлович, вам не стыдно?!» Алексей Михайлович — это Чалый. Небритый дядька в свитере, в конце февраля возглавивший севастопольский бунт против Киева и сделавший так, что Крым теперь наш. Сегодня Чалый стал главной мишенью в политической борьбе за плоды весенней революции.

После вхождения в состав России двух новых субъектов федерации — Крыма и Севастополя — Алексей Чалый сложил с себя полномочия «народного мэра» и отказался от предложения возглавить город-регион. На место и. о. губернатора Севастополя он предложил президенту кандидатуру вице-адмирала Сергея Меняйло , ожидая найти в его лице единомышленника. Сам же Чалый решил стать кем-то вроде «духовного лидера» города, возглавив для этого новую организацию — Агентство стратегического развития. «По умолчанию разделение полномочий выглядело так: команда Чалого разрабатывает стратегию, законодательное собрание ее утверждает, исполнительная власть исполняет, — говорит Сергей Градировский , советник Алексея Чалого. — Схема, зарекомендовавшая себя в таких передовых регионах России, как Татарстан или Калужская область. Но в Севастополе она дала сбой, который и привел к расколу внутри ЕР».

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Русский город XXI века, главная база Черноморского флота РФ, центр генерации национального самосознания, сообщество граждан, в котором установлено главенство справедливости, — таким должен стать Севастополь, по замыслу чаловской команды, в 2030 году. Главные отрасли экономики — приборостроение (сначала военное, потом и гражданское), информационные технологии, туризм, рыбопереработка, элитное виноделие. При условии слаженной работы команды единомышленников эта стратегия должна была, по планам Чалого, уже через три с половиной года вывести Севастополь на профицитный бюджет. Задача такого масштаба пробудила много душ и умов: в ряды «чаловских» косяками потянулись перспективные местные жители, а также успешные выходцы из Крыма.

«Но уже в начале лета появились первые признаки конфликта с командой Сергея Меняйло, — говорит еще один из ближайших сподвижников бывшего “народного мэра”, согласившийся на откровенность в обмен на анонимность. — Впрочем, точнее было бы ее назвать командой Олега Белавенцева , полпреда президента России в Крымском федеральном округе. А если быть совсем точным, речь идет о команде министра обороны РФ Сергея Шойгу , чьей креатурой Белавенцев является. У них нет никакой концепции будущего, зато есть четкое понимание, что Севастополь — это город-крепость, не имеющий права на какое-то особое развитие. Интересы Минобороны превыше всего, все остальное — по остаточному принципу. Для военных это город-трофей, причем, я подозреваю, трофей в самом широком смысле этого слова, в том числе и в коррупционном».

Управление по принципу «распределяй и властвуй» к этому очень располагает: ведь только по линии федеральных целевых программ сюда зайдет 50 млрд рублей. Чалому при таком раскладе предназначалась роль живого памятника, почетного Че Гевары.

Милитари-вижн будущего Севастополя близко и многим представителям элит в самом городе. «Крым всегда был непотопляемым авианосцем России, — считает Евгений Дубовик , зампред правительства Севастополя. — Его местонахождение уникально, здесь располагался не только флот, но и авиация, средства слежения, которые перекрывали все вплоть до Атлантики. Вы же видите, какая обстановка в мире, прежде чем создавать здесь что-то новое, нужно восстановить то старое, на котором держалась обороноспособность страны. Все остальное от лукавого. Те, кто выступает против команды Меняйло, — это пятая колонна и невольные пособники ЦРУ. Впрочем, про ЦРУ я, пожалуй, загнул, напишите как-нибудь помягче».

Невежливые люди

Первые признаки конфликта между двумя командами обозначились еще в мае. Причем нельзя не признать, что в его разжигании преуспели обе стороны. Меняйло оставлял инициативы Агентства стратегического развития без внимания, на встречи опаздывал, едва на них не засыпал, а если говорил — то часами. Чалый и его команда, в свою очередь, нередко злоупотребляли положением народных героев и безапелляционно требовали от власти лишь исполнения ими задуманного, не желая вдаваться в детали, учитывать чужие интересы и идти на компромиссы. Сначала противостояние носило скрытый характер, потом стало явным.