Что можем делать сами

В девяностые годы, когда стояла задача конверсии, нефтяники развернули вполне эффективную программу импортозамещения. «Газпром», например, помог машиностроителям освоить производство газоперекачивающих агрегатов. Благодаря его политике тогда выжило много компаний, Воронежский механический завод обязан «Газпрому» освоением производства фонтанной арматуры. Вообще, тогда в каждой нефтяной компании было подразделение, отвечающее за работу с машиностроителями. «ЛУКойл» помог «Ижнефтемашу» освоить выпуск цементировочных агрегатов, немало для нефтяного машиностроения сделал «Сургутнефтегаз».

«Парадокс: когда баррель нефти стоил около пятнадцати долларов, нефтяники занимались развитием машиностроения, а когда цена повысилась до ста, они это делать перестали, — говорит Александр Романихин , президент Союза производителей нефтегазового оборудования. — В наши дни у нефтегазовых компаний подход примерно следующий: вы разработайте, изготовьте, покажите нам, а мы посмотрим. Удалось бы создать мощное нефтегазовое машиностроение в Китае, если бы в CNPC придерживались аналогичного подхода? А в Норвегии, если бы так вела себя Statoil? Возникли бы новые заводы нефтяного машиностроения в Казахстане, если бы “КазМунайГаз” поступал так же»?

Возможно, санкции помогут изменить ситуацию. Сейчас для этого самое время. Объем рынка отечественного нефтесервиса превышает 25 млрд долларов. При этом российские компании находятся в условиях жесткой конкуренции с западной «большой сервисной четверкой» — Schlumberger, Baker Hughes, Weatherford и Halliburton. Кроме того, добывающие компании уже давно стали заказывать оборудование у китайцев из-за выгодного соотношения цены и качества. При ограничении импорта самое время увеличить объем производства наших компаний, который за последние пять лет снизился в полтора раза. Объемы производства бурового оборудования отечественными лидерами рынка неуклонно падают. Так, на заводах «Уралмаш НГО Холдинга» в 2013 году, как и в 2012-м, было произведено всего 30 буровых установок вместо 350, которые выпустили предприятия этой группы в 1990 году.

Большой проблемой для нефтедобычи станет то, что под запрет подпало западное программное обеспечение, используемое в глубоководных, арктических и сланцевых нефтяных проектах. Но потенциал в разработке отечественных аналогов у наших программистов есть. Это подтверждает пример ЗАО «Технологии обратных задач», которое создало программное обеспечение 2D/3D CSP-PSTM для геологоразведки нетрадиционных коллекторов, в трещинах которых содержится нефть. Это первая в мире подобная технология, позволяющая повысить возможный процент добычи трудноизвлекаемых запасов углеводородов, за что сегодня борются все нефтяные компании.

«Аналогичные технологии сейсморазведки на рассеянных волнах разрабатывают сейчас компании в США, Израиле, Китае, но мы действительно первыми в мире выходим на рынок, — сообщил “Эксперту” Геннадий Ерохин , технический директор компании “Технологии обратных задач”. — Все крупнейшие нефтяные компании мира уже знакомы с нашей презентацией. Наше программное обеспечение позволяет заменить целые штаты геофизиков и геохимиков, причем дает более точные данные и обеспечивает их повторяемость. Дело в том, что у разных специалистов при одних и тех же условиях данные каждый раз будут разными, а наше ПО всегда выдает точный результат».

Проще говоря, российская технология позволяет гарантированно увидеть нефть там, где сейчас, согласно действующим методикам, ее могут и не заметить. Затраты на создание такого продукта составили около 100 млн рублей, половину из которых в проект вложило «Cколково».

«Нынешние проблемы у нефтяников возникли потому, что они очень много слушали вредные советы о том, что операционную деятельность надо вести на заемные средства, что все сервисы надо выводить на аутсорсинг, использовать самое передовое и дорогое в мире оборудование, а не развивать отечественные НИОКР. В итоге мы оказались легко уязвимы», — пояснил «Эксперту» Борис Никитин , заведующий кафедрой освоения морских нефтегазовых месторождений Российского государственного университета нефти и газа имени Губкина.

«Сибур» реализовал еще один колоссальный инвестиционный проект. Теперь можно говорить о достижении Россией импортозамещения по ПВХ — одному из важнейших для современной промышленности полимеров

section class="box-today"

Сюжеты

Промышленность:

Надежды не оправдались

Разглаживание инфраструктуры

/section section class="tags"

Теги

Промышленность

/section

В городе Кстово Нижегородской области торжественно запущен в эксплуатацию комплекс по производству поливинилхлорида (ПВХ) «РусВинил» мощностью 330 тыс. тонн ПВХ в год. Еще 225 тыс. тонн каустической соды будет получаться ежегодно в качестве побочного продукта. По объему выпуска это одно из крупнейших в мире и крупнейшее в России предприятие такого рода (см. график 1). На «РусВиниле» создано 500 новых рабочих мест, еще до полутора тысяч рабочих мест может появиться на предприятиях-смежниках.