Он подтолкнул её к столу, и она забралась на высокий стул. Тут же перед ней появилась тарелка с той смесью. Где-то запиликал телефон, и Ян огляделся в поисках сотового, оказавшегося на столе около холодильника. Селеста подала его, и состроила забавную гримаску, заметив номер, а Ян выдал ей не менее хитрую улыбочку. Эва с любопытством пронаблюдала этот обмен любезностями, возюкая ложкой в тарелке.

— Да… И тебе, друг, и тебе… Ладно, разберёмся, я с Грегом переговорю, а ты ему звонил?.. Звонил, да… Вот и хорошо… Я дам тебе знать, — Ян замолчал на некоторое время и двинулся на террасу. — А ты сам у неё спроси… Ага, кашку мне варит, — он с улыбкой глянул на Сел, но при следующих словах, довольное выражение сошло с его лица. — Что?.. Ты полегче, Отелло… Думай, что говоришь! — рявкнул в трубку и тут же подошёл к Сел. — На!

— Что?

— На, говорю, — он сунул трубку ей в руку. — Придурок! — прибавил раздражённо, обращаясь явно не к Селесте, снова усаживаясь рядом с Эвой.

— Да, — ответила Сел, и тут же зажмурившись, отвела телефон подальше от уха, так как пронзительный рёв, с ярко выраженным итальянским акцентом был слышен и на таком расстоянии. Она вышла на террасу и вернулась через пару минут.

— Всё, — протянув телефон Яну, спокойно изрекла она. — Чего это с ним? Взбесился он, там что ли?

— Чего ты не поняла? Что он подумал, будто ты со мной спишь, ты не поняла?

Ложка Эвы звякнула о тарелку, Селеста моргнула в немом изумлении, а Ян раздражённо процедил сквозь зубы:

— Вы меня достали. Оба. Разберитесь уже между собой, а то ведёте себя как два кретина. — Он повернулся к Эве и погладил её по щеке, а она так и не поняла, чем конкретно был вызван это жест.

— Не переживай, я его уже успокоила, — с лёгкой язвинкой в голосе ответила Селеста.

— Я очень на это надеюсь.

— Да, я сказала, что готовлю кашу для твоей… девушки, для твоей невесты, — заметив красноречивый взгляд Яна, Селеста развела руками: — А что я ему должна была сказать ещё?

Теперь была очередь Эвы моргнуть от изумления, а Ян был готов убить свою секретаршу.

— Ну, вот и договорились, — сказал он это более или менее примирительным тоном, сдержавшись от более резких заявлений одному Богу известно как.

— Ян, хочешь кашки? — произнёс рядом ангельский голосок.

— Нет, Эва, — твёрдо сказал он. — Я сказал, и не мечтай. Я ненавижу овсяную кашу.

— Ты же вырос в Англии, — в притворном удивлении сказала она, набирая немного каши в ложку.

— Вот поэтому я её и ненавижу, — зло сказал он, а губы сами собой растягивались в улыбке.

Она обняла его за талию и поднесла ложку к его рту.

— Ну, давай, за Эву, — протяжно скомандовала она.

— Издеваешься, — и, получив утвердительный кивок в ответ, добавил. — Ты обнаглела, Эва.

— Я?! — Она хлопнула ресницами, придвигаясь к нему поближе, и удовлетворённо вздохнула, когда он проглотил первую ложку, готовя вторую порцию. Но Ян быстро пресёк её попытки, отодвинув от неё тарелку.

— Хватит. И вообще, не думай, что это тебе сойдёт с рук просто так. А то снова окажешься вот здесь, — он постучал пальцами по чёрной мраморной столешнице.

— Ты так самоуверен, прям поразительно.

Он повернулся к ней вполоборота и глаза его блеснули, а Эва вдруг поймала себя на том, что так сидит обнимая его. Ян привлёк её одной рукой ближе себе.

— Не советую тебе проверять это.

— Почему? — тихо спросила она, но он лишь странно глянул на неё, не удостоив ответа.

Селеста почувствовала себя лишней и, решив откланяться, кашлянула, привлекая к себе внимание.

— Мне пора.

Эва проводила Селесту до машины и тепло поблагодарила её, вручив пакетик с вещами.

Прохладный ночной ветерок шевелил волосы, овевая и успокаивая. Поддавшись искушению, девушка побрела к берегу, оставшись, как и была в халате. Хотелось побыть одной и подумать. Подумать обо всем, и ни о чем. Столько всего произошло за эти несколько недель. Жизнь превратилась в сплошной хаос, в цепочку событий, причём совсем не тех, каких она ожидала.

Вдруг она вспомнила про Дэнни и испытала непривычные угрызения совести. Она ведь даже не позвонила ему, не справилась о его здоровье. Ровно через минуту её смятение улеглось.

Если бы с Дэнни что-то случилось, она бы об этом точно знала, а сегодня Эва имела полное право побыть эгоисткой, делать то, что ей нравится.

Ей не хотелось звонить Дэнни, расспрашивать о чем-то, не хотелось возвращаться в дом, и чувствовать себя маленькой железной стружкой, тянущейся к магниту.

Ян словно почувствовав её настроение, не пошёл за ней, а лишь наблюдал, как она бродит вдоль воды, изредка останавливаясь. Он сел на диван, бесцельно щелкая кнопки переключения каналов на пульте, в поисках неизвестно чего.