— Сдавай карты. — Она устроилась напротив, придвинув к себе бокал и тарелку с конфетами.

Они синхронно глотнули вина, будто готовились к нападению, а в глазах блестели искры смеха. Эва почувствовала, что уровень адреналина подскочил в один момент. И стало совсем не важно, какое вино он ей наливал. Она была в игре.

Ян щёлкнул картами и быстрыми, как будто привычными движениями, сдал по три. Эва глянула в свои и кивнула на колоду. Ни одной эмоции не отразилось на её лице, когда она получила вторую карту, что было удивительно и совсем для неё неестественно. Они прошли ещё один круг и у каждого оказалось по пять.

— Вскрывайся, — кивнул Ян.

— Ты первый, — покачала головой Эва.

Ян медленно, глядя ей в глаза, выложил на стол четыре карты трефовой масти: дама, десятка, шестёрка, четвёрка…

— Раздевайся, дорогая, — и положил на стол тройку треф, — Флеш!

— Не может быть, — охнула Эва.

— Может, может, детка! Что там у тебя?

— Тройка, — кислым голосом сказала Эва и раскрыла свои карты: три дамы, семёрка бубен, валет черви.

— Ну, я жду. — Ян откинулся и сложил руки на груди, с довольным видом, ожидая представления, хотя под его взглядом она давно уже была без одежды.

Эва отодвинула карты, с невинным видом сняла заколку, и её волосы волной рассыпались по плечам и спине.

— И всё?!

— А что ещё? Один кон — одна вещь, — спокойно изрекла она, собирая карты со стола. — Ты не сказал, что конкретно я должна снять.

С важным видом она сдала по три карты, и они сделали ещё по два круга, как и в прошлый раз.

— Вот плутовка, ну подожди, ты у меня дождёшься… — Ян посмотрел в карты, потом на неё, — Ты или я?

— Ты, — она забарабанила кончиками пальцев по столу.

— Ну, тогда держись… Фулл-хаус, — с довольным видом объявил он и выложил три валета, семёрку черви и семёрку треф.

На лице Эвы расцвела такая улыбка, которую он никогда ещё не видел.

— Снимай футболку, милый! — пропела она и медленно выложила по одной четыре десятки и короля бубен.

Ян с сомнением смотрел на карты, в надежде, что ему показалось.

— Давай, давай! Я хочу полюбоваться на твою татуировочку, давно её не видела, — скомандовала Эва, отпивая вино. В ответ он только хохотнул и стянул футболку, бросив её на соседний стул и усаживаясь на место.

— Любуйся, дорогая, скоро я буду тобой любоваться. — Глядя в её сверкающие глаза, ему хотелось зарыться в её волосы и прижать к себе со всей силы, содрать с неё эту рубашку к черту, да и всё остальное тоже…

Эва с довольным видом смотрела на свой приз, не стесняясь, не украдкой, а так как ей хотелось. Рассмотрела татуировку, даже дотронулась кончиками пальцев до китайского дракона, а глазами погладила широкие плечи и тугие мышцы рук.

«Тебя бы ещё бантиком обвязать…»

— Больно было? — она указала взглядом на плечо.

— Немного, да и не помню уже.

Эва подпёрла рукой подбородок, разглядывая его дальше. Ян усмехнулся, поймав её заинтересованный взгляд, раздавая при этом карты.

— Ещё, — скомандовала она, и они добрали ещё по две.

— Вскрывайся! — медленно кивнула она, допивая вино.

— Нет, уж, Эви, теперь ты первая, — сказал он и откупорил новую бутылку красного «Кот-дю-Брюлюа».

— Ян… — она загадочно протянула, и выложила перед ним четыре карты подряд пиковой масти: семь, шесть, пять, четыре. Посмотрела на него в ожидании, с выражением полной удовлетворённости на лице. — Ты готов стянуть джинсы? — Сделала паузу для значимости своих слов. — Стрит-флеш, — хлопнула на стол тройку пик.

Ян даже не прореагировал, а только наполнил бокалы.

— Попробуй это, у него очень интересный вкус, — он подал ей бокал.

— Что? — Она глотнула вина и с сомнением посмотрела на его перевёрнутые карты. Распознала во рту сочный бархатистый вкус со сладостью лакрицы и клубники. — У тебя… что?

— Думаю, что с тебя стянуть… — Ян по одной придвинул к ней пять старших карт бубен: туз, король, дама, валет, десятка. — Флеш-рояль, Эви. — Он обсмотрел её с ног до головы, спокойно и неторопливо, с должным вниманием, а у Эвы внутри всё перевернулось. — Босоножки не прокатят, дорогая, никак не прокатят… — Показалось, что температура в помещении подскочила, и что ей уже на самом деле хочется стянуть с себя одежду. — Как вино?