Паша в этот момент наливал кофе. Он наклонился и заглянул в лицо девушке. Ее огромные глаза были полны слез. Вот тебе и Юрьев день! Что называется, нескладно пошутил.

— Ты почему это так, Надежда? Ты зря расстроилась. Со мной это бывает. У меня сила есть, а память слабенькая.

— Мне мама говорила, что вы меня забыли, а я ей не верила. Вы не беспокойтесь. Сейчас я кофе допью и поеду назад. Думала в Москве в институт поступать, но зачем мне это надо, если вы меня не помните.

— Да все я помню! Ты только скажи, где мы с тобой познакомились?

— Как где? В самом Пскове. У нас свой дом на окраине города. Пять лет назад вы приезжали и жили у нас целую неделю.

— Все вспомнил, Надюша! Так мы с тобой родственники?

— Дальние родственники. Так, десятая вода на киселе. Мама считала, что если вы мой брат, то всего лишь пятиюрод-ный. А это не считается. Таким родственникам вполне разрешается жениться.

— Не понял, Надежда! Это в каком смысле — жениться?

— В прямом. Только я зря это сразу сказала. Вы подумаете, что я вам навязываюсь, а это совсем не так. А вы хоть помните, как мы три вечера в парке гуляли?

— Конечно, помню! Такое не забывается. Мы с тобой на берегу реки сидели и на закат смотрели. Верно?

— Верно. Мы еще обнимались, и я сказала, что мне недавно восемнадцать исполнилось. А тогда вы стали меня целовать. А я вас обманула. Мне тогда всего шестнадцать было.

— Надежда, это плохо, когда молодые девушки обманывают.

— Плохо. Но я тогда сразу решила, что вы мой единственный. Раз и навсегда! А когда вы уехали, я все пять лет вас ждала. И я за это время ни с кем, ничего, ни чуть-чуть. Даже в щечку.

— Ну, ты, Надежда, огорошила! У нас с тобой прямо мыльная опера получается. И что же теперь делать?

— А ничего. Вот поживу у вас месяц или чуть побольше. Буду поступать. Если провалюсь в институт, то сразу вернусь к себе в Псков.

— А если вдруг поступишь, у меня жить останешься?

Маслов не ошибся, нанимая частных детективов. За три дня до крайнего срока они представили полный отчет об объекте.

Вымогателем оказался военный пенсионер Ларченко. Звали его Андрей Юрьевич. Он был одиноким и жил в частном доме в поселке Дубки. По званию он всего лишь майор, а по возрасту ему пятьдесят пять лет.

Кроме установочных данных сыщики представили распечатку разговоров объекта по сотовому телефону и видеозапись, сделанную внутри хаты.

По всей информации получалось, что все не так плохо. Вероятно, этот Ларченко одиночка. Допустим, работал когда-то майор в архиве ФСБ, выкрал там старое дело осведомителя «Барса» и теперь шантажирует уважаемого человека.

Не так сложно справиться с этим вымогателем, но нельзя никого привлекать. Действовать придется самому.

По сводкам сыщиков выходило, что Ларченко ежедневно с четырех до семи пьет пиво в забегаловке у пансионата «Дубки».

Маслов поставил себе простую задачу — двадцатого мая в «пивное» время скрытно проникнуть в избу «оборотня» и конфисковать документы. Тем более что долго искать компромат не пришлось бы. Видеосъемка в доме майора показала, как он прячет чемодан под половыми досками.

Все складывалось очень удачно. Ларченко жил на самом краю поселка. Пройти к нему можно было со стороны огородов, не привлекая внимания.

Антон Петрович бросил машину в роще на берегу ручья. До дома вымогателя было сто пятьдесят метров. Надо только спуститься вниз, пройти по самодельным мосткам, подняться вдоль картофельных гряд и проскочить через старый сад.

Очень важно не попадать на глаза соседям и вообще не оставлять следов.

В последние годы Маслов работал в театральной среде. Конечно, телеведущий это не совсем артист, но у него тоже есть понятие о гриме, костюме и накладных усах.

Он использовал все приемы маскировки сразу. Антон нацепил еще и парик, темные очки и шляпу. Он сгорбился, скособочился и хромал на обе ноги. Теперь если даже из-за забора какая-нибудь соседка увидит его, то ей запомнится чистый Квазимодо.

Подойдя к заднему крыльцу, Маслов обнаружил, что путь свободен. На двери висел амбарный замок со сломанной дужкой.

Он вошел в сени. И справа, и слева были нагорожены полки, заставленные старым барахлом. Тут были и открытые банки с соленьями, и влажный тулуп, и ящик с прошлогодним луком. Все эти запахи соединялись в невообразимый аромат. А из комнаты несло самогоном и запахом переполненной пепельницы.

Маслов проскочил туда, где под половицами затаился чемодан с компроматом. Надо было вынуть две доски. Хорошо, что у Антона был с собой мощный охотничий нож.

Он открыл тайник, вытащил чемодан, встал и развернулся к выходу. Его победное настроение улетучилось в момент. На пороге стоял сумрачный пенсионер Андрей Ларченко, который сейчас должен был пить пиво у пансионата «Дубки».