«Смешно, он же знает, что я в мексиканской дыре. Куда здесь надевать такое дорогое украшение?»

Она осторожно приподняла ожерелье, почувствовав приятную тяжесть жемчуга. Из коробочки неожиданно вылетел небольшой бумажный квадрат, легкий ветер ненадолго закружил его и опустил на ступеньку веранды. Катя встала и подняла выпавший листок. От того, что она увидела, у нее закружилась голова.

Со старой, слегка потрепанной, обрезанной по краям фотографии ей улыбалась она сама. С длинными растрепанными волосами, девчоночьей челкой и глазами, в которых застыли радость, вина и страх.

Она вспомнила, когда была сделана эта фотография. В то самое лето, в самый разгар их встреч, Валентин на несколько дней уехал в Москву и вернулся с новым фотоаппаратом. Однажды, прощаясь после очередной встречи, он прижал ее к себе, все еще разгоряченную после запретных ласк, затем отстранился и, глядя в ее затуманенные глаза, сказал:

– Катюша, ты такая красивая, подожди, я тебя должен сфотографировать!

Он принес фотоаппарат и сделал несколько снимков. До сегодняшнего дня она никогда их не видела.

Катя опустилась на стул и прижала старую фотографию к губам:

– Он знает, что это я. Он всегда знал, что это я...

Нью-Йорк—Вашингтон

2006