Из штурманской рубки прозвенел сигнал. Басов взялся за маховики и посмотрел на указатель. Гусейн вздохнул и закрыл глаза.

– Открывайте, Мустафа, - раздался голос Басова.

Услышав грузное чавканье первых тактов, Гусейн приободрился и подошел к щиту. Сигнальная стрелка показала "малый задний ход", потом "малый передний". Судно разворачивалось, отходя от пристани.

Гусейн не выдержал и отвернулся от циферблатов. "Ну, не выйдет, так что же. Посмеюсь и я со всеми", - мелькнула в голове трусливая мысль. Но в следующий момент он забыл обо всем, кроме нарастающего стука мотора.

Стрелка тахометра быстро ползла по шкале. Она, не останавливаясь, перевалила через цифру "сто" и двигалась дальше.

– Сто пять... сто семь... сто десять...

Вокруг взволнованно загудели, задние поднимались на носках, чтобы лучше видеть. Двигатели гремели на полном ходу.

– Сто двенадцать!
– торжествующе крикнул Володя на ухо Гусейну.
– Эх, гляди, Мустафа!

– Н-да, - значительно протянул Козов, морща нос лукавой улыбкой, - что ж, потягаемся теперь с "Агамали", Александр Иванович!

Гусейн выбрался на палубу и присел отдохнуть. Огни порта отступали во тьму. Ветер бросал вниз клочья дыма, и они трепались по палубе, цепляясь за выступы люков, как куски серой ткани.

Гусейн видел, как вышел из машинного отделения старший механик и остановился в полоске света, падавшего из двери.

"Подойдет или нет?" - подумал Гусейн, отворачиваясь.

Ему казалось, что если Басов подойдет и заговорит с ним теперь, то произойдет что-то очень важное, от чего изменится вся его жизнь на судне. Позади раздались шаги, и он вздрогнул, почувствовав руку Басова на своем плече.

– Сто двенадцать оборотов дали сегодня, - сказал Басов озабоченным, будничным тоном, - ребята бушуют в столовке, ничего подобного они не ожидали. Но это ведь только начало. Надо поддерживать двигатели в таком состоянии. Это гораздо труднее, и здесь мы можем сорваться. Я хочу сказать, что необходимо постоянное внимание и еще не одну стоянку придется провести в машинном.

– Форсунки часто засоряются, - отозвался Гусейн тем же сухим, невыразительным тоном.
– Вот сейчас темно, не видно, какой дым.

Давеча черный был - сажи много, а теперь как будто чистый выхлоп пошел.

– Дым - ерунда, - сказал Басов задумчиво, - дым - это дым!
– Он засмеялся.
– Тебе сейчас на вахту, Мустафа?

– Сейчас пойду, - промолвил Гусейн, поднимаясь, - отдохнул малость.

Ничего особенного не случилось. Они обменялись деловыми замечаниями и готовились разойтись. Вероятно, по рассеянности Басов сказал ему "ты", да, верно, это вышло у него машинально. Ведь Басов на "ты" только с комсомольцами...

– Еще я хотел поблагодарить тебя, - вдруг сказал Басов.
– Если бы не твоя помощь... Один я ничего не могу сделать, - прибавил он просто.

– Какая тут благодарность...
– ошеломленно пробормотал Гусейн.
– Да разве я один?

Он вглядывался в лицо механика, но тот не торопился уходить и протянул руку.

И тут неожиданно произошло то важное событие, которого смутно ожидал Гусейн. Он схватил руку механика и стиснул ее с такой силой, что пальцы их слиплись.

– Эх, Александр Иванович, - прошептал он задушевно, - милый друг!

Телеграмма, посланная по радио танкеру "Агамали", гласила следующее:

"Вызываем вас на социалистическое соревнование по выполнению плана перевозок. Согласие сообщите. Предсудкома Котельников".

Сам предсудкома топтался за спиной радиста, пока тот работал ключом.

– Может быть, они и разговаривать с нами не захотят? В самом деле, уж очень нахально с нашей стороны. Ведь у нас задолженность не покрыта.

Володя выключил передатчик и повернулся на стуле.

– Мы тогда их обгоним неофициально, и они вынуждены будут это признать. Не все ли равно? Мы бросаем им вызов, мы - сорок пять человек с "Дербента". Шикарно, а? Удивительная штука соревнование! Теперь уж я не могу спокойно ждать, пока нам подадут баржи. Кажется, я сегодня изрядно попортил нервы этим флегматичным молодцам на рейде. Однако баржи-то подали вовремя.

– Обгоним ли?

– Обязательно. Знаешь, Степа, по-моему, мы с тобой ошибались, когда рассуждали насчет команды. Помнишь, ты сказал: "сброд"?

– Не помню что-то...

– Э, не хитри! Местом я тебя тогда соблазнял в Эпроне. Память у тебя девичья, Степа!

– Дело прошлое...

– То-то и есть! Видел, как работали мотористы на стоянке? Это уж что-то новое. Самое интересное то, что все это сладилось без участия командиров. Как это началось, ты не помнишь?

– Начал Мустафа Гусейн...