– Постой, постой!
– замахал руками Авер.
– Ты меня запутал! Поля сокращаются, нас меньше... Но ведь я про это и говорил! Зачем вообще все это? Не надо ни у кого ничего покупать, ведь больше людей все равно не станет, и однажды мы вообще не сможем уберечь капусту! Зачем мешать поселку умереть?!

Ансон согласно закивал, и попробовал посмотреть на Еттера, вывернув жилистую шею. Староста, поняв, что угомонить юношу словами не получится, осторожно посадил старика на траву.

– Я думал, ты будешь рад, что у тебя сразу две женщины... Авер, чего ты хочешь? Чтобы мы пошли и все вместе утопились в ручье?

– Давай поговорим с абажами, - решился юноша.
– От них зависит наша судьба. Попросимся с ними, на Озеро.

– Ты понимаешь, что говоришь? И Линор, и Фцук отправятся к паукам! Это страшная смерть, разве ты забыл предания? Мы не нужны абажам! Разве только наша капуста, но мы должны выращивать ее здесь, а не на Озере. Там должно быть очень много насекомых, урожай не сберечь.

– Пусть сами откажут. Давай поговорим! Я не хочу, чтобы мои дети стали последними жителями этого поселка, чтобы их убили стрекозы, холод или абажи!

– Боюсь, что у тебя нет выбора...
– Еттер хмуро встал, забросил слабо вскрикнувшего старика на плечо и пошел к землянке.
– Брось это, Авер. Я раньше думал, что у нас есть один здоровый молодой мужчина, а похоже, что ни одного. Успокойся, а зимой у нас будет время поговорить подробнее.

Авер остался один. Такое случалось чрезвычайно редко, жители поселка всегда жались в кучку, ближе к землянкам. Летом - потому что приходили насекомые, и только так можно было выжить, зимой - потому что приходил холод и надо было греть друг друга, в остальное время - по привычке. Юноша встал и немного прошелся, чтобы успокоиться.

Он знал, что за Светлым лесом начинаются топи, и то же самое на том берегу ручья, за Темным лесом. Уйти можно только вдоль ручья, но и на его берегах встречаются топкие, смертельно опасные места. До Озера далеко, но ведь есть еще шесть поселков - если, конечно, абажи говорят правду. Авер представил, как доберется до чужого жилья, уже под снегом, из последних сил, и с какой радостью его встретят... Он часто об этом думал. Вот только снизу к ним не пришел никто. Возможно ли это вообще?

Весной идти вверх по течению нельзя, навстречу движутся насекомые. Одинокий человек, даже вооруженный ножом, рано или поздно станет их добычей. А вот осенью, когда мерзкие твари мигрируют к югу, можно успеть в узкий промежуток времени, когда уже ушли насекомые, но еще не пришли холода. Или нельзя?.. По мнению стариков, которых Авер осторожно расспрашивал, прежде никто не захотел этого проверить.

– Какая разница: замерзнуть сейчас или через двадцать лет?
– вслух спросил себя Авер, чтобы лучше понять вопрос и свою на него реакцию.

Плечи сами собой зябко передернулись. По их мнению, двадцать лет - большая разница... Да и поздно теперь, надо было идти раньше. Потеряно не меньше двадцати дней, может быть, этого даже хватило бы, чтобы дойти... А теперь не сегодня, так завтра на ручье утром появится лед.

Интересно, а кого Еттер возьмет с собой к костру абажей для разговора? Аверу не хотелось возвращаться к землянке, и он подошел к берегу лесом так близко, как только было возможно. Спрятавшись за толстой березой, юноша увидел, как староста появился из землянки и отправился к абажам. За ним, как всегда держась руками за живот, семенила Лиззи.

Сначала Авер обиделся, что Еттер не стал дожидаться его, но потом понял, что староста должен думать обо всех. Нервировать абажей - значит толкать их к действиям. Конечно, в землянке они до поселян не доберутся, но придет весна, и тогда... Во время сева под землей не спрячешься. Глядя, как Еттер и Лиззи уселись рядом с Нельсоном и приняли из его рук еду, юноша решился и вышел из лесу.

Он подошел к абажам и присел за спиной Еттера, стараясь не обращать внимания на недоуменные взгляды. Староста сумел удержать на лице безразличное выражение, Лиззи, казалось, не заботило ничего, кроме болей в животе.

– У меня только один свободный нож, - продолжил прерванный разговор Нельсон и сделал знак своему высокому соплеменнику, чтобы Аверу тоже дали рыбы.
– Не могу же я оставить без оружие одного из своих ребят? У нас это не принято, никто не согласится. Но я хочу вернуться к тому нашему делу, о девушке.

– Незачем к нему возвращаться, - буркнул Еттер.

– Ну как же? Все можно купить и все продать, ведь вопрос всегда только в цене. Подумай сам: девушке у нас, на Озере, будет гораздо лучше, сытнее и веселее, чем здесь. Уже и муж для нее имеется... А взамен я дам тебе другую девушку. Ты просил, верно?

– Верно, я просил. Но и отдавать не собирался! А ты сказал, что у тебя нет.

– Теперь нет, а весной привезу. Ты отдашь одну, и получишь одну, да еще всю зиму тебе не придется кормить лишний рот. Сверху получишь нож, да еще могу сбросить цену на шерсть. Ну, что?
– Нельсон выглядел очень довольным.
– Ты мне всегда нравился, Еттер, иначе бы я никогда так глупо себя не вел. Ведь для меня - сплошной убыток!

– Говорят, вы паукам девчонок отдаете!
– не выдержал Авер и заслужил множество недовольных взглядов.