никакой враг не устоит! Вперед! А теперь, товарищи, объявляется запись добровольцев на

испытания новейшей авиационной техники, являющейся плодом гения советских

авиаконструкторов... Ну, и буржуазных тоже.

— Запишешься? — Вася подтолкнул локтем Ганса Шмульке. — Новые впечатления,

учеба, небо наконец — романтика!

— Не-не-не, — поднял руки ладонями вперед унтер-офицер. — Не чувствую призвания.

Танк во-первых крепче, во-вторых ездит по твердой земле, и в-третьих ему не грозит

падение из поднебесья с вполне предсказуемыми последствиями.

— Это ты будешь рассказывать, когда навернешься вместе со своим «Тапком» со скалы в

Эль-Халлуфе или с обрыва на Утесе! — парировал Вася. — Новая физика не за горами. А

я, пожалуй, вызовусь добровольцем — на Т-44 работы мало, командование в основном

гоняет «Тараканов» или «Лору», так почему бы не попробовать? Две военных

специальности в нашем занимательном мирке не повредят...

— Удачи, — кивнул Ганс Шмульке. — Не забудь взять парашют. И не жалуйся потом,

если он застрянев в облачке и тебя придется снимать оттуда дирижаблем. Альфа-тест дело

серьезное и местами опасное.

— Да ну тебя, — Вася легкомысленно отмахнулся. — Потом сам жалеть будешь!

— Ни в коем случае, — покачал головой унтер-офицер. — Рожденный ползать, причем на

«Тапке», летать не может. Не хочу множить сущности без необходимости...

50. Прайм-тайм

— Это что за чудеса? Кто их сюда пустил?

Ганс Шмульке и лейтенант Фюрст остановились на пороге родного ангара,

преобразившегося самым удивительным образом. Исчезла привычная деловитая суета, по

углам расставлены мощные софиты, рембригада чинно расположилась у стеночки, причем

заляпанные машинным маслом и прожженные искрами сварки комбинезоны заменены на

чистенькую униформу.

В центре, избрав в качестве фона наиболее презентабельно и эстетично выглядевший

«L"owe» в новеньком камуфляже «Hinterhalt», бойкая репортерша пытала

унтерфельдфебеля Ульриха Хальма, наводчика с GW-Panther. Как и всякий непубличный

человек артиллерист стеснялся камеры, краснел и выдавал в эфир благоглупости

наподобие — «Да, арты это очень полезные машины. У них очень большие пушки... И у

ПТ тоже большие пушки. У танков тоже есть большие пушки, вот посмотрите налево, на

Е-100, у него самая большая пушка...»

— А у линкоров из «World of Battleships» пушки такие здоровенные — не пересказать, —

Шмульке тихонько хихикнул в кулак. Внимательно огляделся по сторонам. Вторая

съемочная бригада обхаживала мадам Ротвейлер, принарядившуюся в платье с

ужасающими цветочками, отчего она напоминала фрекен Бок из «Карлсона» больше, чем

обычно. Речь шла о строжайшей финансовой отчетности, бухгалтерском балансе,

долгосрочных инвестициях и абсолютных показателях применительно к премиумной

бронетехнике.

Корреспондент с эмблемой фирмы на куртке выслушивал исповедь Ротвейлерши со

смиренно-отрешенным видом. Видимо подозревал, что если зевнет от скуки, моментом

отхватит гаечным ключом, находившимся в прямой зоне досягаемости женщины-

катастрофы.

Командовал бригадой телевизионщиков господин Kirill Oreshkin, телезвезда

«Варгейминга» номер один, уровня Опры Уинфри или Хью Лори. Это уже серьезно...

— Или в головном офисе готовятся к очередной шумной рекламной компании, — заметил

Отто Фюрст, — или я в этой жизни ничего не понимаю. Давай-ка незаметно проберемся к

нашему VK4502 да поедем повоюем, иначе и нас запрягут...

— Поздно, — шепотом сказал Ганс Шмульке. — Она нас заметила!

Репортерша, закончив мучить наводчика Хальма (потный и несчастный артиллерист

поспешил исчезнуть из ангара) и нацелилась на командира Фюрста.

— Герр... э... Гауптман?

— Всего лишь лейтенант, мадемуазель, — Фюрст выкроил на лице белозубую улыбку от

уха до уха. Не иначе у американских самоходчиков научился, причем пришлось долго

тренироваться. — У вас какие-то вопросы?..

— Не вопросы, а предписание, — заявила решительная девица предъявив бланк