«Варгейминга» с подписями и большими красными печатями. — Попрошу изучить!

— Только не это, — ахнул Ганс Шмульке, бегло просмотрев текст. — Нет, нет, это

решительно невозможно! Девушка, подобные эксперименты попросту опасны! Вы не

представляете себе, что такое фугас «Ягдтигра», прилетевший в орудийную маску!..

— Нам выдали каски и бронежилеты, — беззаботно пожала плечами репортерша. —

Исполняйте. Или доложу в центральный офис о неподчинении!

Ну конечно. Реплеи. Новое повальное увлечение. Не столь давно от господина Storm‘а

пришло наистрожайшее указание — воткнуть на все танки веб-камеры. В казармах

предположили, что коварные разработчики учинили систему тотального шпионажа с

целью отслеживать соблюдение правил и тимкиллы, но менеджеры «Варгейминга»

уверяли, что это сделано исключительно на пользу самих танкистов — записать и

просмотреть свой бой, поделиться опытом, отметить ошибки и бла-бла-бла.

Хорошо хоть камеры установили бесплатно, а не за голду — мадам Ротвейлер этого бы не

пережила. Умерла бы, но не сдалась, до последней капли крови защищая сундучки с

командным золотом, в одиночку отстреливаясь из Объекта 261.

Теперь понятно, ради чего на базу приперлись телевизионные деятели искусств: нужны

показательные записи боев. Чем красивее, тем лучше. Именно из этого положения и

исходила репортерша, отбирая танк для образцового сражения.

— Так, вот эта здоровенная дура как называется? Ах, «Маус»? Нет, не подойдет, слишком

большой, в кадр не влезает! «Тигр» — банально, «Тапок» слишком экстравагантно, а если

будем постоянно снимать «Леву», то зрители обвинят в скрытой рекламе премиумной

техники — надо учитывать тонкости маркетинга... О! Красивый аппарат! Вы на нем

ездите, герр лейтенант?

— Мы на нем воюем, — уныло отозвался Отто Фюрст. — И не только на нем. Тяжелые

танки — наша специализация.

— Прекрасно, прекрасно! А теперь я попросила бы вас побыстрее переодеться в парадную

форму со всеми орденами. Сперва интервью, затем выезд!

— Мы все в танк не поместимся, — сделал последнюю вялую попытку отбиться

лейтенант. — пять членов экипажа, вы и оператор! Это невозможно!

— Вполне возможно, — невозмутимо отозвалась телевизионная девица. — Зачем вам, к

примеру, радист? Оставим на базе, на его место посадим оператора. А я уж как-нибудь

размещусь. Например, на коленях герра Шмульке...

— Давно не чувствовал себя подопытным кроликом, — прошипел унтер-офицер на ухо

Фюрсту. — Ладно, пойдем нацепим регалии. Надо, так надо.

* * *

Экипаж выстроился вдоль борта Е-75, избранного в качестве идеального танка для

передачи в прайм-тайм, когда у экранов соберутся не только ярые поклонники WoT, но и

дети с домохозяйками. Лейтанент Фюрст сиял орденской колодкой — полный набор, от

«Эксперта» до «Косы смерти», на кармане кителя отливал золотом и эмалью «Бельтер».

— Орлы, — удовлетворенно заключила репортерша. — Именно то, что и нужно. Красивая

униформа, яркие улыбки и стальной гигант на втором плане. Жаль, что траки заржавлены,

но это мы при монтаже поправим, десять минут работы с графикой...

Интервью, как в подобных случаях всегда и бывает, блистало клиническим идиотизмом.

«Как вы оцениваете перспективы развития, господин лейтенант? — Разумеется,

положительно, однако столь ожидаемый патч 7.2 до сих пор не вышел... — Нет, ответ

неверный, давайте сначала: про патч будет отдельная спецпрограмма, это нашему зрителю

не интересно!»

Ну и так далее. Если бы фирма «Варгейминг» являлась политической партией, то она бы

прошла в парламент любой страны мира большинством голосов: новые чистые казармы,

кормят в столовой хорошо, ведется строительство на аэродроме и в гавани, все и вся будет

расширено, углублено, доработано, пропатчено и заапдейтено в масштабах Вселенной!

Ура!

— Восхитительно господа, просто чудесно! А теперь — поехали! Скажите, оператор

может снимать с брони? Или высунувшись из командирского люка?

Ганс Шмульке невероятным усилием воли отогнал видение — оператору начисто сносит

голову просвиставшим над башней снарядом из «бревномета» ИСУ-152. Сказал