Но Афина подробно рассказала своим родичам о том, как пронзительно визжала маленькая темнолицая девка с веретенами, напоровшись на мою руну. Упомянула она и незнакомца, который явился невесть откуда, чтобы сообщить имена наших убийц и снова исчезнуть. Олимпийцы удивленно переглянулись и тут же принялись судачить: кто бы это мог быть?

– Выходит, теперь ты уверена, что руны Одина надежнозащищают нас от убийц? – спросил Зевс. – Хотелось бы верить.

Он пристально посмотрел на меня и наконец задал вопрос, который с самого начала крутился у него на языке:

– Но тогда почему ты с самого начала не защитил нас, Один?

Я скрипнул зубами от ярости: что я действительно ненавижу, так это препираться с дурнем из числа тех, кого куда легче убить, чем вразумить! Но поскольку дурнем на сей раз был Зевс, остаток силы которого мог бы мне пригодиться, пришлось снова втолковывать ему, что мои руны не могут остановить того, чье имя им неизвестно.

– Так получается, если завтра к нам заявится новый безымянный охотник, твои руны его не остановят? Плохо наше дело! – Зевс окончательно помрачнел.

– Что ж, в любом случае их число не бесконечно, – заметила Афина. – А наш щедрый гость назвал нам так много имен! И если даже он не упомянул кого-то из них – невелика беда. Он оставил мне свои книги, в которых черным по белому написаны имена наших таинственных врагов. И еще много имен, знакомых моему уху и совершенно мне неизвестных. Кстати, все твои имена, Юпитер, там тоже имеются. Да и мои.

– А мои? – ревниво спросил Аполлон.

– Не переживай, Мусагет, и тебя не забыли. Обо всех нас там написано. И вот что удивительно: имена наши названы верно, но в остальном не так уж они и правдивы, эти книги! Впрочем, их прежний владелец честно предупредил меня об этом с самого начала.

Я укоризненно покосился на Афину: прежде она не говорила мне, что наш гость оставил ей свои книги. Невелик секрет, могла бы и поделиться.

Что ж, в любом случае это была великая удача: в глубине души я, как и Зевс, опасался, что в один прекрасный день появится враг, чье имя нам неизвестно, и все начнется сначала.

– Хорошо, что у нас есть эта защита, – улыбнулся Гермес. – Думаю, я должен сказать тебе спасибо, Один. Кроме меня, пока никто не собрался, не знаю уж почему. Но ведь мы не можем все время сидеть взаперти на своих амбах! Думаю, до этих ночных охотников скоро дойдет, что нас можно подстеречь где-нибудь на свежем воздухе. Когда утром ты приглашал меня на этот совет, Один, ты обмолвился, что знаешь выход.

– Разумеется. Отчасти именно поэтому я и хотел, чтобы вы собрались все вместе. Защитная руна над входом в дом – не так уж плохо. Но если начертить ее на груди, это раз и навсегда решит дело.

– Как это – «на груди»? – удивилась Афина.

– А вот так.

Я неторопливо извлек из-за пояса нож, распахнул плащ, расстегнул рубаху и одним движением нарисовал руну Эйваз на собственной груди острым концом холодного лезвия. Краем глаза я заметил, что Олимпийцы смотрят на меня как завороженные, а потом перестал обращать на них внимание. Мне пришлось склонить голову, чтобы прошептать имена наших врагов могущественному кровоточащему узору, только что родившемуся на моем теле. Через несколько минут я покончил с делом и сказал Олимпийцам:

– Теперь ни одна из этих тварей не сможет даже приблизиться ко мне на расстояние вытянутой руки.

– С чем тебя и поздравляю, – осклабился Аполлон. – Но неужели ты думаешь, что мы позволим тебе чертить свои колдовские знаки на наших телах?

– Дело хозяйское, – холодно ответил я. – Если тебе по душе все время озираться по сторонам в поисках неизвестного охотника на твою голову или сидеть сиднем на своей амбе – что ж, на здоровье, красавчик!

– Но пойми, Один, то, что ты предлагаешь, совершенно невозможно, – вмешалась Афина. – Мы не можем позволить тебе оставить на наших телах твои руны. Кто знает, какую власть над нами ты можешь получить, если…

– А кто знает, какую власть над вами может получить смерть? – насмешливо спросил я. – По крайней мере, я могу дать вам слово, что мои руны не предназначены ни для чего, кроме защиты. Я нечасто приношу клятвы, но ради вашего спокойствия могу снизойти и до этого. А вот что касается смерти – не думаю, что она станет давать вам хоть какие-то гарантии… И потом, если вы мне не верите – что ж, в таком случае вы слишком поздно спохватились. Все вы видели в деле моих валькирий. Думаю, дюжина моих воинственных дев могла бы без особого труда справиться даже с Аресом! А ведь в доме каждого из вас теперь стоят на страже мои верные помощницы. Если бы я хотел учинить какое-нибудь злодейство, мне было бы достаточно шепнуть им словечко.

Олимпийцы озадаченно переглянулись. Кажется, до сих пор им и в голову не приходило, что они уже давно в моих руках.

– Не тревожьтесь, я позвал их только для того, чтобы они вас охраняли, – примирительно сказал я. – Когда я впервые появился среди вас, я дал слово, что буду вести себя как друг. Поэтому не стоит волноваться. Эти грозные девы не станут демонстрировать вам свою удаль.

– Еще чего не хватало! – рявкнул Зевс.

Уверен, ему больше всего на свете хотелось испепелить меня на месте, но он и сам знал, что не выйдет.