Он на мгновение умолк и, бросив на Брика пристальный взгляд, произнес.

— Я сделал предложение твоей матери.

Уоллес поджал губы.

— И, что она ответила?

СиСи озабоченно потер подбородок.

— Во всяком случае, она не ответила «нет». Она скажет «да». У нее нет другого выхода.

Брик скептически покачал головой.

— Ты так думаешь?

— Да, — уверенно ответил СиСи. — Хотя, мне надо будет подумать над тем, что нам мешает. Мне кажется, что ее сдерживают некоторые, стоящие между нами препятствия. Не будь их, она бы давно решила ответить положительно на мое предложение.

Брик сверкнул глазами.

— Ты хочешь сказать, что в этом списке препятствий первым пунктом значится мое имя?

На лице СиСи было написано некоторое смущение, что, откровенно говоря, для Брика было несколько удивительным, потому что он знал СиСи другим — властным и решительным, жестким и холодным.

Во всяком случае, в их взаимоотношениях СиСи всегда был, именно, таким.

Но тут он почему-то засуетился.

— Понимаешь, Брик… Короче говоря, я бы хотел получить твое благословление. Но вряд ли я его получу, поэтому я прошу тебя, всего-навсего, не мешать нашему браку.

Хотя СиСи пытался контролировать себя, но в его последних словах Брик различил для себя плохо скрытую угрозу, но это ни коим образом не могло напугать его — Брик был слишком независим и, к тому же, знал себе цену.

— София не такая, как ты, — откровенно заявил он. — И не нужно ни чьего благословления. По-моему, и мое мнение не должно волновать ее.

СиСи нахмурился.

— Я не хочу, чтобы твоя мать принимала серьезные решения, выбирая между тобой и мной. Как и ты, я не знаю, за что София меня любит, но она любит и тебя. Если она потеряет эту любовь, то это будет для нее большим ударом, а я хочу, чтобы она была счастлива. И хочу, чтобы все окружающие ее тоже были счастливы. Поэтому, я прошу тебя…

Он снова сделал театральную паузу.

— …Стать членом нашей семьи.

От изумления Брик едва не потерял дар речи.

— Я даже не знаю, как назвать твое предложение, — спустя несколько мгновений едва проговорил он.

СиСи пожал плечами.

— Ты можешь называть это, как хочешь.

Брик стал невпопад жестикулировать, пытаясь объяснить СиСи свое нежелание принимать это предложение.

— Я не хочу. Я не хочу… Вести здесь, в это время, в такой обстановке вести переговоры о будущем Софии. Мне просто кажется, что ты хочешь лишить Лайонелла еще одного сына.

СиСи опустил глаза.

— Хотя в том, чтобы стать сыном Кэпвеллов на воскресенье, — продолжил Брик, — есть своя прелесть, но, если ты понимаешь, что мне от тебя ничего не надо, то ты должен понять, что я не буду мешать Софии жить, как того она хочет. И я никогда от нее не отвернусь.

Хотя последние слова Брика были явно оскорбительными для него, СиСи постарался сохранять хладнокровие.

— Это все, что ты можешь сказать? — холодно произнес он.

Брик закончил разговор с СиСи еще более горькими для него словами.

— Я никогда не знал, что ты настолько одинок, — сказал Уоллес, — однако, теперь я убедился, что это, именно, так на самом деле. Я никогда не подозревал, что София настолько нужна тебе, но, похоже, я ошибался…

ГЛАВА 2

Перл пытается объясниться с Кортни. Тэд объявляет отцу о своем намерении жениться на Хейли. СиСи намерен нанять частного детектива для проверки благонадежности будущей жены Тэда. София пытается уговорить СиСи не делать этого. Будущая семейная жизнь Тэда находится под серьезной угрозой.

После кратковременного, но бурного сеанса любви, Перл лежал на подушке едва прикрывшись одеялом.

Несмотря на все, только что происшедшее с ними, Перл не чувствовал себя удовлетворенным. Внутри его мучила одна и та же мысль: «Зачем я это делаю?»

Словно почувствовав его состояние, Кортни повернулась к нему и провела пальцами по его груди.

— Перл, ты любишь меня? — тихо шепнула она. Он тяжело вздохнул и, закрыв глаза — наверное, для того, чтобы не видеть боли в глазах Кортни, сказал:

— Я и сам пока этого не знаю.

В ее глазах еще теплился маленький огонек надежды.

Она гладила его по плечу, словно пытаясь лаской добиться ответа.

— Скажи мне правду, пусть горькую, пусть обидную, но правду. Ведь я должна знать, Перл, как ты ко мне относишься.