Неужели, думал Мейсон, настал его черед подтвердить эти слова? Неужели, он остался один только ради самого себя?

Отец предлагает ему вернуться домой, что ж, это скрасит одиночество.

Если бы сейчас рядом с ним была Мэри!..

Мейсон вспомнил об ее пышных волосах, пухлых губах… Он вспомнил, как каждый раз от ее улыбки и темных ресниц у него перехватывало дух и слабели ноги.

Мейсон вернулся к дивану и снова прилег, ощущая как выпитая вода стала взбадривать его. Что ж, думал Мейсон, теперь мне, наверное, никто не нужен. Я думаю только о себе, ни о ком не заботясь, только о себе самом…

Ему стало жутко от этой мысли. Он подумал, что если он вернется к отцу, то, скорее всего, это будет поступком, продиктованным трусостью.

Но тут же, Мейсон возразил сам себе:

— Отец искренен в своем предложении. Во всяком случае на это похоже. Он не предлагает никаких условий, не настаивает на прекращении судебного преследования его компании, не просит от него никаких уступок.

И все же что-то мешало Мейсону принять окончательное решение.

Прикрыв рукой глаза, он еще долго лежал на диване, подвергая себя мучительным сомнениям и колебаниям…

СиСи вошел в зал ресторана и, увидев сидевшую за столиком в углу Софию, направился к ней решительным шагом.

— Извини, дорогая, — сказал он, присаживаясь рядом с ней. — Мне пришлось немного задержаться с Мейсоном.

София удивленно подняла брови.

— Ты разговаривал с Мейсоном? А где он сейчас? Как он себя чувствует? Наверное, после того, что случилось вчера, у него должно быть не слишком оптимистичное настроение.

СиСи пожал плечами.

— Да, наверное. Я поставил перед ним довольно трудный вопрос.

— Какой же?

— Я предложил ему вернуться домой.

София, словно не поверив собственным ушам, переспросила:

— Что?

СиСи уверенно кивнул.

— Да. Более того, я оставил ему ключи. Думаю, что он согласится.

— Невероятно! — воскликнула София. — После того, что было между тобой и Мейсоном, я не могу даже поверить в то, что ты решился на такой шаг.

СиСи развел руками.

— Ну от чего же? По-моему, в этом нет ничего необычного. Вполне разумное предложение. Ему не стоит сейчас находиться одному. Тем более, что у меня пустует половина дома.

София потрясенно покачала головой.

— Честно говоря, мне и в радужном сне не могло даже присниться, что ты станешь так разговаривать с сыном.

СиСи польщенно улыбнулся.

— А мне приятно видеть, что такой старик как я еще способен преподносить сюрпризы, которые еще могут удивить окружающих.

— Да, вот уж сюрприз, так сюрприз!.. — развела София руками.

СиСи, пряча улыбку, опустил голову.

— София, ты не хочешь позавтракать?

Она все еще не могла опомниться.

— Ведь вы с Мейсоном всегда были на ножах…

— Надо же, — усмехнулся Кэпвелл-старший. — Какое обо мне сложилось мнение окружающих… Что ж, по-твоему, я не был способен ни на один шаг в сторону примирения?

София с сомнением покачала головой.

— А я ведь думала, что знаю тебя. Если бы ты видел себя со стороны, то понял бы…

— …Чего мне не хватает? — закончил за нее СиСи. Пока София рассуждала над тем, что сказать, Ченнинг-старший налил себе в бокал минеральной воды и стал медленно пить ее, наслаждаясь едва ли не каждым пузырьком газа.

— Что ж, если ты хочешь знать мое мнение о тебе?.. — она пожала плечами. — У меня его уже нет.

— Вот как? — рассмеялся СиСи. — Куда же оно подевалось?

Она широко улыбнулась.

— Точнее говоря, у меня их было, по крайней мере, двадцать. Но со временем все они оказались неверными…

СиСи допил воду до конца и, причмокнув губами, сказал:

— Очень хорошо.

София не поняла — относилось это к ней или минеральной воде «Перье», которую подавали в ресторане.

— Прости?

— Я говорю, очень хорошо, что у тебя сейчас нет никакого мнения обо мне. Вот принимай мое предложение, выходи за меня замуж и тогда узнаешь, какой я сейчас на самом деле. Что тебе мешает сделать это? Ты лучше познакомишься со мной.