Генри помялся с ноги на ногу.

— Мой отец Филипп Луис Йорк, — сказал он.

— Твоего отца никогда не звали Йорк. Я видел его здесь прежде. Никто иной не приходил непрошеным. — Левой рукой человек сжимал деревянный посох. Правая его рука свешивалась через поручень кресла в чашу. Он поднял оттуда нечто белое и шевелящееся, зажатое между его пальцев. Затем положил это себе в рот и улыбнулся.

Генри сжал кулаки.

— Вы забрали мою кузину? Я ищу ее.

Старик засмеялся.

— Она потерялась? Или ты потерялся? Она придет тебя искать? Или это будет твой отец? Как так получилось, что ты нашел этот путь?

— Я не знаю, что это за путь, — сказал Генри. — Их очень много.

Старик указал посохом на Генри.

— Ты не знаешь о многих путях. Ты не можешь этого знать. Ты слишком молод. Магия просто уничтожила бы тебя.

— Я знаю, — сказал Генри и порылся в памяти, стараясь припомнить список из дедушкиного дневника. — Я знаю путь в Темпор. Я был там этой ночью. Я знаю пути… в Мистру, к Бадонскому Холму и в Бизантамум. Я знаю путь в Аризону. — Человек еще больше наклонился вперед. Он прикрыл глаза.

Генри продолжил, надеясь, что незнакомец не заметит разницы.

— И еще в Бостон, Флориду, Канзас, Вермонт, Мексику, Африку и Нью-Йорк.

Человек все еще смотрел на него холодно и невыразительно.

— Я знаю путь в Эндор, — сказал Генри и заметил, как удивление отобразилось на лице старика.

— Твой отец рассказал тебе обо всем этом?

— Мой дед написал о них.

— Скажи мне, как называется это место? Я не думаю, что это известно многим.

— Карнасус, — сказал Генри.

Старик долго сидел неподвижно, прежде чем снова заговорить:

— Где же твой дед написал обо всех этих вещах?

— В книге, которая у меня есть, — сказал Генри. — Дома, — соврал он.

— Где твой дом?

Генри не хотелось снова называть Канзас.

— Генри, — сказал он.

— Генри?

— Это место называется Генри.

— И ты пришел сюда из Генри. Сколько времени это заняло у тебя?

— Немного. И мне пора обратно. Мне все еще нужно найти свою кузину.

Старик откинулся назад, снова достал что-то из чаши и медленно прожевал.

— Я не ожидал, что ты придешь. Я считал, несмотря на древние слова, что проход утерян и никогда уже не откроется. У меня есть и другие, которых мне достаточно. Но теперь, когда явился ты, я не могу позволить тебе уйти.

— Мне нужно найти свою кузину.

— Здесь ее нет.

Генри отступил назад к черной портьере.

— Двери могут быть закрыты с обеих сторон, — сказал его таинственный собеседник. — Ты не найдешь ее открытой.

Генри отодвинул портьеру. Прямо за ней стоял Ричард. Он выглядел напуганным.

— Прости, я тебя толкнул, — прошептал он.

Генри просто не знал, что на это сказать. Он намеревался быстро нырнуть в проход, а потом скорее добежать до замков-компасов прежде, чем за ним кто-нибудь последует. Но он не мог оставить Ричарда тут. Он посмотрел на пол и увидел веревку.

— Сейчас же иди назад, — сказал он и задвинул портьеру.

— Путь закрыт? — спросил старик. — Тебе будет позволено уйти после того, как мы еще немного поговорим о твоей книге. Я не задержу тебя здесь надолго. Я не желаю возвращения твоего отца. — Он засмеялся. — Странно, что я знал не обо всех его сыновьях. Разумеется, иметь всего шестерых должно было стать для него огорчением. Я должен был догадаться, что будет и седьмой.

— Я единственный в семье, — сказал Генри. Однако теперь он уже не был так уверен. Особенно после того, что он прочитал. Он услышал шаги и обернулся. Два человека поднимались к нему по ступеням, у обоих в руках были посохи. Генри раскрыл свой нож и плотно ухватил за рукоятку, прижав лезвие пальцем. Они приближались к нему, вытянув вперед руки, и начали петь низкими голосами.

Генри ощутил тяжесть внутри, словно его окатило волной неги. Они подошли еще ближе и повторили свои действия. На этот раз тяжесть ощущалась еще сильнее, но словно бы проходила сквозь него. Они остановились перед ним, и один вытащил из своего одеяния длинный нож и принялся водить им по воздуху, что-то бормоча. Другой дотронулся до Генри.

Генри резко взмахнул своим маленьким ножом. Оба неизвестных отпрянули в стороны. Человек с ножом споткнулся и упал. Второго Генри ударил в голову, но скорее кулаком, чем ножом. Затем он влетел за портьеру и был рад увидеть, что Ричарда там нет. Он упал на четвереньки и пополз настолько быстро, насколько мог, обратно в комнату дедушки, держась одной рукой за веревку. Оказавшись там, он выкатился на пол, выдернул веревку из шкафа и захлопнул дверцу. Ричард стоял позади него, раскрыв рот.

— Не шуми, — сказал Генри и передал ему нож. — Не позволяй никому пройти сюда. Я сейчас буду.