— В самом деле, почему бы и нет? Прекрасная идея.

Самолет швейцарской авиакомпании вылетел из Женевы в Лондон 838-м рейсом в восемь часов пять минут вечера в воскресенье. Пристегнув ремни, Сара засмотрелась в иллюминатор. За окном вдалеке белели отроги Альп.

Они с Петером провели чудесные два дня — лазали по горам, ели, выпивали — совсем как в старые времена вместе с Алексом. На какое-то время ей даже удалось прогнать все свои страхи.

Она смотрела на горные пики, врезающиеся прямо в небо, и думала о брате, о друге, которые сейчас далеко-далеко отсюда — в Гималаях. Интересно, как они там? Вспоминают ли ее? И снова ей стало одиноко и страшно.

Самолет приземлился в Хитроу без четверти девять по лондонскому времени. Она прошла через таможню, отыскала свободную телефонную будку, бросила в прорезь пятидесятипенсовик и набрала номер Данте. Он ответил на третьем звонке.

— Данте, это Сара.

— А, вернулась-таки? Ну и как там твое срочное личное дело?

— Слушай, что, если я зайду прямо сейчас? Мне хоть с кем-то надо поговорить. Ты один?

— Один, — засмеялся он. — Приходи.

Джанни Карудо выругался про себя. Сара Йенсен так и не вернулась домой, явно куда-нибудь уехала на субботу и воскресенье. Это ясно. Ее ни видно, ни слышно. Свет потушен, автоответчик включен. Он вслушался в ее голос — хороший, сильный и решительный голос. Ему нравятся такие. Джанни звонил каждые полчаса. А ее все не было. Через некоторое время он уже возненавидел голос на автоответчике.

Ну да ничего, когда-то же она должна вернуться, не исключено даже, что и сегодня, а к тому времени он будет вполне готов. Его все больше охватывали нетерпение и злость.

Кристин Вилье почувствовала первые признаки охватывающего ее возбуждения. Она наблюдала за домом всю субботу и воскресенье. Наконец-то девушка ушла. Теперь Скарпирато один, в этом она уверена. Кристин огляделась. На улице совершенно пустынно. Улыбнувшись, она двинулась к входу.

Скарпирато тем временем налил себе рюмку водки, закурил сигару и принялся поджидать Сару Йенсен. Ее звонок не удивил Данте. Он знал, что рано или поздно она вернется.

Послышался негромкий стук. Он вышел в коридор и открыл дверь. На пороге стояла совершенно незнакомая женщина. Данте вопросительно посмотрел на нее:

— Чем могу служить?

Так. Среднего роста, блондинка, красивая. Из-под бейсбольной кепочки чуть не до пояса тянется конский хвост. Фигура угловатая, острые скулы, прямой нос. Волевое лицо, даже улыбка его не смягчает. Глаза холодные, неулыбчивые. На ней узкие джинсы и безрукавка — в таком костюме она выглядит гораздо моложе, чем можно судить по выражению глаз. Женщина представилась Габриэлой, сказала, что она приятельница Сары Йенсен и что ей нужно с ним поговорить.

У Скарпирато была слабость к блондинкам. Он отступил в сторону, пропуская женщину в коридор. Дверь со стуком захлопнулась. Данте предложил гостье пройти. Поговорить? Отчего бы не поговорить?

Все складывается наилучшим образом. Коридор длинный и темный. Окон не видно, стены толстые. Кристин сунула руку в сумку и вытащила пистолет 22-го калибра, снабженный глушителем. Она твердо уперлась в пол, сомкнула обе ладони на рукоятке, взвела курок и тщательно прицелилась в затылок, покачивавшийся в трех футах впереди. Данте повернулся в тот самый момент, когда Кристин нажала на спусковой крючок. Непроизнесенные слова замерли у него на губах. Данте рухнул на ступеньки, при этом сигара вылетела у него из пальцев и, слабо мерцая в темноте, прожгла ковер. Не пройдет и пяти минут, как разгорится настоящий пожар.

Кристин внимательно оглядела пистолет и бережно положила его назад в сумку. Придется от него избавиться, ну да ладно: благодаря господину Данте Скарпирато у нее будет возможность щедро компенсировать потерю.

Так, теперь одежда. Вроде пятен крови нет. Стреляла она все-таки с некоторого расстояния. Стена позади него забрызгана, но до нее брызги не долетели. Она спокойно вышла из дома и закрыла за собой дверь.

Повернув на Кингз-роуд, Кристин слилась с потоком пешеходов. Выбрав на всякий случай кружной путь, она тем не менее уже через двадцать минут была дома, откуда и сделала два звонка — один по делу, другой — для себя. На лице ее заиграла улыбка. Сегодня придет Николь.

Такси стремительно мчалось к центру города. Двигатель грохотал так, что у Сары уши заложило. Впрочем, поворачивая с Кромвель-роуд на Эрлзкорт-роуд, водитель сбавил скорость, и шум стих.

Сара рассеянно смотрела в окно на праздных пешеходов и проезжающие мимо машины. Через пять минут она будет дома, переоденется, быстро примет душ и отправится к Данте.

Откинувшись на спинку, она вспомнила разговор с Джеггли. Слово «мафия» так и стучало в висках.

Катанья и Витале — итальянцы. Может, они связаны с мафией? Учитывая, как часто разражаются в Италии скандалы с участием мафии, правительства и большого бизнеса, будет неудивительно, если мафия связана и с этим делом.