Кристин позвонила в ИКБ. Там ей сказали, что Сара Йенсен сегодня еще не приходила. Кристин повесила трубку и задумчиво потерла лоб. Наверное, есть какое-то убежище. И Сару Йенсен надо искать там.

Кристин подошла к сейфу, вытащила связку ключей и поднялась в спальню. Там она открыла шкаф и извлекла оттуда целый набор париков и большую косметичку. Сверху был парик, который она надевала вчера, направляясь к Скарпирато. Отбросив его и тщательно просмотрев весь набор, Кристин остановилась на длинных волнистых каштановых волосах. Плотно приладив парик, она прикрыла свои коротко стриженные светлые волосы. Покончив с этим, она открыла косметичку и вытащила четыре маленьких ватных тампона вроде тех, что зубные врачи кладут на десны после основательной обработки либо удаления зуба. Два из них она подложила под щеки. Из зеркала на нее смотрела совсем другая женщина. На месте ярко крашенной блондинки появилась шатенка с пухлыми, как у бурундучка, щеками и улыбкой во весь рот.

Кристин взяла сумку и вытащила пистолет. Потом она отдаст его Дэниэлу — пусть тот сам избавится от этой штуковины. А пока Кристин вернулась к сейфу и выбрала другое оружие — автоматический браунинг, каким любят пользоваться люди из САС. Пусть никто не подумает, что эти два убийства как-нибудь связаны. Кристин заперла сейф и двинулась к двери.

Через десять минут она уже стояла у входа в дом Сары и, всем своим видом изображая крайнюю озабоченность, звонила в дверь. Послышавшийся сзади голос заставил ее круто обернуться. На тротуаре с двумя детьми стояла миссис Жарден.

— Если вам нужна Сара Йенсен, то ее нет дома. Должно быть, она на работе.

— В том-то и беда, — срывающимся голосом заговорила Кристин. — На работе ее нет и дома, выходит, тоже. — Казалось, она едва удерживается от слез. — А мне непременно надо отыскать ее. Дело касается ее брата Алекса. Он попал в беду в горах. Травма очень серьезная. Надо сообщить Саре — наверное, она захочет немедленно вылететь к нему.

Внешне Кристин едва сдерживалась, чтобы не сорваться в истерику, но внутри сохраняла полное хладнокровие и даже испытывала тайное торжество. Информацией, полученной от Катаньи, она воспользовалась наилучшим образом. И эта женщина все приняла за чистую монету.

— О Боже! — Миссис Жарден в ужасе прикрыла рот. — Бедная девочка. Ну, разумеется, ей надо лететь, только вот…

— Я должна отыскать Сару, — оборвала ее Кристин. — Как вы думаете, где она может быть?

Миссис Жарден погрузилась в напряженное раздумье, приговаривая время от времени что-то вроде «да, право, не знаю», «понятия не имею» и так далее, пока наконец ее не осенило.

— Джейкоб. Джейкоб Голдсмит. Это ее друг или скорее что-то вроде дядюшки. Когда она заболевает, он всегда ухаживает за ней. По-моему, он живет в Голдерс-Грин. Где точно, не скажу, но, наверное, как-нибудь отыскать можно. — Она беспомощно развела руками. — По крайней мере можно попробовать.

— Конечно. — Кристин изо всех сил старалась удержаться от довольной улыбки. — Сейчас займусь. — Она бросила на миссис Жарден быстрый благодарный взгляд и побежала к телефонной будке на углу Кингз-роуд. Миссис Жарден посмотрела ей вслед. Какая славная женщина, отметила она про себя.

Кристин набрала номер. В справочном бюро ей, как выяснилось, могли дать телефон, но не адрес мистера Дж. Голдсмита, проживающего в районе Голдерс-Грин. Посоветовали поискать в телефонном справочнике. Кристина перебежала улицу и подлетела к газетному киоску. Да, у нас есть такой справочник, сказали ей, одну минуту, мадам, сейчас найдем все, что вам нужно.

Через пять минут Кристин уже листала нужную ей книгу. В Голдерс-Грин жили два Дж. Голдсмита. Она выписала оба адреса, кинула через плечо «спасибо!» и, поймав такси, велела ехать по первому: Родерик-роуд.

Кристин остановила машину, не доезжая до места, вышла из такси и лениво двинулась на угол. Сворачивая на тихую, засаженную с обеих сторон деревьями улочку, она почувствовала что-то неладное. Напротив дома под номером 24 стоял фургон с большой надписью на борту: «Бритиш Гэс», но рабочих видно не было. Потом она заметила, что к ней направляется, бормоча что-то на ходу, старичок лет семидесяти. Ничего в нем особенного не было, но внутренний голос Кристин кричал: «Тревога!» Дорогу перебегала кошка, и Кристин мгновенно поняла, что сам Бог дарует ей удачу. Она наклонилась, схватила кошку и громко заговорила:

— А, вот ты где, Тача, негодница эдакая. — Улыбнувшись старичку, она пустилась в объяснения: — Всегда, знаете ли, норовит спрятаться, когда надо идти к ветеринару. Как будто чувствует, что… — Кошка вцепилась ей в блузку и, раздирая материю, добралась когтями до тела. Брызнула кровь. Едва не закричав от боли, Кристин быстро двинулась назад. Пройдя ярдов четыреста и убедившись, что никто за ней не наблюдает, она выпустила кошку, остановила такси и поехала в Челси.

Не переставая бормотать что-то под нос, старик смотрел ей вслед. К внутреннему карману пиджака у него был прикреплен крохотный микрофон. До наблюдателей, укрывшихся в фургоне, донеслись слова:

— Все тихо. Просто какая-то еврейская принцесса из Америки потеряла кошку.

Кристин откинулась на спинку заднего сиденья. Она была уверена, что инстинкт ее не обманул. Это вовсе не безобидный старичок, это агент. А фургон, должно быть, набит полицейскими. Выходит, полиция ее опередила. Скверно, но что поделаешь: она сделала все от нее зависящее. Пора возвращаться в Италию. Два миллиона за убийство Скарпирато и Мацумото ей так и так положены. По четыреста тысяч надо будет отдать Дэниэлу и Джанни. А Сара Йенсен — что ж, теперь это проблема Катаньи.