Я направила их на Лиззи.

Когда я уходила с детьми, у нее была серьезные проблемы.

Она кричала.

Один спрог уже застрял у нее в ухе. Она отчаянно боролась с ними. Другой пытался пролезть в ее левую ноздрю. Поэтому я оставлю их здесь ненадолго. Через пять минут они вернуться во тьму, и оставят ее в покое.

Я пошла в сторону яйца. Оно лежало на грязном полу. Но потом я увидела что возле него что-то дергается. Длинная, тонкая конечность, выглядывала из водоема.

Я сразу узнала ее.

Это была передняя конечность скельта. Должно быть, один скрывался в воде. Конечность двигалась в сторону кожаного яйца.

Я сделала шаг вперед и схватила яйцо. Оно должно находиться в безопасном месте, подальше от Лиззи.

Затем я вдохнула и расслабилась.

Пусть его заберет скельт. Так оно будет вне досягаемости Лиззи.

Тем ни менее, водяные ведьмы смогут заполучить его из воды…

Я думала слишком долго.

Конечность прикоснулась к яйцу и исчезла под водой, оставив по себе лишь рябь. Это было странно. Зачем скельту яйцо? Я решила не думать об этом. Детей нужно вернуть домой.

Когда вышла из дома, то дождь все еще шел. Но детей это казалось не заботило. Я посмотрела на них, они взволнованно болтали между собой. Они были рады убраться подальше от скельта и водяных ведьм.

Некоторые из них вернуться назад к своим семьям; некоторые назад в приют. Я думаю, там они будут счастливее.

Затем я заметила Эмили, девочку чью мать убила Лиззи. Она ни с кем не разговаривала. Я хотела взять ее за руку и вести рядом с собой. Но вдруг я отвлеклась.

Когда мы проходили мимо пруда, из тени вышла фигура и побежала ко мне. Дети убежали, но я осталась стоять на месте.

Это была Бетси Гаммон.

– Ты все испортила, девчонка! – сказала она. Ее слова были полны гнева, поросячьи глазки выпучились из головы. – Я не могу использовать, но это был мой единственный получить такую силу. Мои девочки с удовольствием бы дали мне ее. Ты отняла это у меня!

В правой руке она держала длинный, изогнутый клинок, и у меня не было сомнения, что она собирается убить меня. Она была уже близко ко мне. В ее глаза была смерть, и я защищалась инстинктивно. Используя магию я оттолкнула ее от себя.

Она полетела кубарем обратно, и с плеском упала в пруд.

Спустя несколько мгновений она появилась над поверхностью воды, она плевалась и задыхалась. Она молотила руками, и на ее лица была паника.

Я поняла, что она не умеет плавать.

Это странно. Хранитель водяных ведьм, естественная среда которых – вода, не умеет плавать. Я почувствовала разочарование. Я могла использовать свою магию, чтобы спасти ее. Но зачем мне ее спасать? Она может потом натравить на меня ведьм. Или продолжит управлять ими, и здесь погибнет еще множество детей.

Решения было трудным, либо действовать, либо просто смотреть. Я ничего не сделала. Мы в тишине смотрели на пруд, пока она не исчезла из виду.

Глава 17. Ты маленькая дура

После того как Бетси утонула, я отвела детей домой.

Когда мы приблизились к первой деревушке, я увидела людей на улицах, с факелами в руках. Некоторые были вооружены дубинками; один, вероятно бывший солдат, был с мечом в ножнах. Без сомнения, они собрали поисковую группу.

Я не хотела подходить слишком близко. Мои остроносые туфли выдадут меня, и они могут подумать, что я была соучастником ведьм – мне было неприятно это, но я признала, что это правда.

– Это мой папа и мой дядя! – воскликнул один мальчик, на его лице появилась улыбка.

– Идите к ним! – сказала я детям. – Они отведут вас домой.

Некоторые побежали вперед, к фигурам впереди, а остальные медленно шли позади, с гораздо меньшим энтузиазмом. Я положила руку на плечо Эмили.

– Ты пойдешь со мной, - сказала я мягко. – Я отведу тебя домой сама.

Она улыбнулась мне. Я взяла ее за руку, и направились в сторону деревни, в которой ее похитила Лиззи.

Когда мы подходили к ее дому, я заметила, что в нем темно. Не выглядит многообещающе. Конечно, ее мама могла присоединиться к какой-то поисковой группе, или может быть ушла к друзьям или родственникам.

Но потом стало хуже. Я увидела, что входная дверь все еще незапертая.

Я приоткрыла ее, вошла внутрь, и медленно поднялась по лестнице, Эмили последовала за мной. Мы молчали, но она начала тихонько плакать. Мы опасались худшего.