Шрифт:
– Торопыжка? – Он нашелся на подоконнике. Улыбнулся, и Тэре показалось, что улыбка погрустнела. Рукой показал на кресло за столом и Тэра подчинилась. Не сводя с него глаз, пересекла библиотеку. Опустилась в кресло и подобрала колени. Прошептала:
– Рассказывай.
Клотар оторвался от подоконника, подошел к столу и, как будто извиняясь, сдвинул лампу подальше, на самый край. Шепнул:
– На всякий случай.
"Он думает, я в него этим кинусь?"
"Ха!"
"А где чертежи?"
Пока Тэра удивленно таращилась на идеально чистый, пустой стол, отражения шкафов с книгами, стрельчатых окон, Торопыжка вернулся обратно, устроился поудобней, и начал:
– Кто ты?
Тэра оторвала глаза от столешницы. Удивленно уставилась на Клотара, а он повторил:
– Кто ты?
– Ты чего, Торопыжка?
– Назови имя.
– Тэра. – она даже плечами пожала. – Ты чего?
Он кивнул:
– Тэ, ты слышишь голос, так?
– Чёрт, Торопыжка, издеваешься?
– Ты знаешь имя этого голоса?
– Она же сама в спальне представилась. Эви. Сам же слышал.
Он покивал.
– Кто эта дура во мне?… Это твоя сестра?
Пришла очередь Клотара пожимать плечами:
– Пока не знаю.
– Как так не знаю?
"Ага-а?"
– Понимаешь, пробуждающаяся после вселения Тень обычно вспыльчива. Чувствительна к колкостям. Память может путаться.
"Вспыльчивая ты моя"
"А-г-г-г-а"
– Она меня съест?
Клотар как будто встрепенулся:
– Что ты имеешь ввиду?
Тэра глубоко вздохнула, обняла коленки и бросилась в омут с головой:
– Я уже поняла, что отсюда не выбраться. Планета, Крепость. Ты ведь специально привез меня сюда. Так? – Торопыжка смотрел с каменным лицом. Ни сожаления, ни сочувствия, а Тэра продолжала. – Ты… Вы… следите здесь за всем, за всеми. Выбрали меня, привезли на планету, с которой нельзя сбежать. Кораблей в Крепости нет, только орбитальные челноки да маленькие катера. Да что планета, даже из Крепости нельзя сбежать – там, снаружи, смерть… Когда я потеряла сознание в библиотеке, тогда… тогда я поняла, что говорю не с собой. С кем-то. – Тэра говорила и искала в глазах Торопыжки понимания. – А потом у шахт мне доходчиво объяснили. Услышу голос в голове: доберется Тень – потеряю душу, доберутся они – жизнь. Я не хочу быть чьим-то телом, Торопыжка, – на веке блеснула золотистым лучом слеза. – Клотар, это же я… Я… Торопыжка, я не хочу умирать… Ещё эти воспоминания… Они не мои… Или… Или я просто больна? Я сумасшедшая, да?
– Всё?
"Ну, поплачь, поплачь. Полегчает"
– Тэ, успокойся. Всё не так страшно и ты не свихнулась. Я всё объясню. – Он пристально посмотрел на Тэру. Нет, взгляд, маска Клотара, взъерошенный вид Торопыжки – всё осталось неизменным, но Тэра почувствовала в голосе нотку сочувствия. – Никто никого не съест и есть не будет. Договорились? Если у тебя ещё осталась хоть капля доверия, пока просто поверь.
"Ну вот, всю малину растоптал изверг. Врёт он"
"Эй, алё! Изыди"
– Кто такие Тени? Кто эта тварь у меня в голове?
– Я начну не с этого, ладно?
Тэра обреченно смотрела не видя, скользила взглядом по его длинной тени на паркете, возвращалась по ней же обратно, как будто искала подсказки.
– Тэ, солнышко, ладно?
Так и не дождавшись ответа, продолжил:
– Помнишь, я рассказывал, как возникла Крепость?
– У истоков Крепости стояли астрогеологи Ардлинфельд и Гауз. – откликнулась Тэра. – Так ты сказал. И ещё сказал: "одного ты видела – горбатого". Это он бродит по коридорам? Старику больше двухсот?
– Не всё так просто.
– А как? – Тэра почти шептала.
– Я ещё тогда сказал, что здесь нашли очень чистый тиреозит.
– Часть двигателей кораблей. Очистка дорога. Я помню, и что?
– А то, Тэ, что кристаллик очень чистого тиреозита, размером всего с горошину, способен улавливать ускользающую из тела душу. Потом такая душа способна занять опустевшее тело. Достаточно положить кристалл с удержанной душой рядом. Вот что мы здесь открыли.
– То есть, всего лишь надо убить душу в теле? Так? – Тэра подняла на него глаза, почти беззвучно выдохнула, – ты это хочешь сказать? Вы веками живете, прыгая из тела в тело и меня тоже приготовили для кого-то?… Для Эви так?
– Тэ, нельзя занять занятый стул.
– Но ведь можно спихнуть сидящего? – она прикрыла глаза и с ресниц, переливаясь в золотистых косых лучах, на кудри побежала слеза.
– И как же ты предлагаешь убить душу, Тэ? Ну, давай, просвети меня? Я за двести лет не нашел способа! Не искал! Да и искать не хочу!!! Я что, по твоему, убийца?! Так?! Так ты обо мне думаешь?!
Тэра вздрогнула. Сжалась. Она впервые слышала, видела вышедшего из себя Торопыжку. Взбешенного. Испуганно вжалась в кресло. А он выдохнул и уже спокойно продолжил: