Шрифт:
– Тени не ходят без тиреозита. Ищи лучше.
Верзила присел, – не рыпайся, – и неторопливо ещё раз ощупал комбинезон, поискал украшения на шее, в ушах. Тэра старалась не шевелиться, слабо осознавая сквозь дурноту происходящее. Её перевернули, и ощупали комбинезон сзади.
– Да чисто, босс.
По команде мучители подхватили Тэру и оттащили к стене. Усадили и Тэра попыталась разлепить мутные глаза, её подташнивало:
– Чего… вы… хотите?
В кружащемся мареве свет режущей вспышкой ударил в лицо. Главный присел рядом, но его опять невозможно было увидеть. Тэра прикрыла глаза, повторила:
– Чего… вы хотите?
– Ты ничего не знаешь Лешер, и пришла сюда?… Зачем?
– Вы мне всё равно не поверите. Просто убейте.
Верзила вытер зудящие царапины на щеке, прогундосил:
– Хотел бы убить – придушил бы.
Смуглая уже сидела рядом, хищно косясь на стилет, поддакнула:
– Да, умереть-то ты успеешь, а я вот обожаю сказки. Говори.
– Рассказывай, Лешер, рассказывай.
Тэра вздохнула, обняла себя за плечи и кинулась в омут с головой: пересказала свою историю. Гетто, Карстак, переезд. Честно пересказала. Сбивчиво, но как есть. Только про нашептывающий и предостерегающий голос в голове утаила и про чужие воспоминания. А голос шептал:
"Умничка. А про себя мы им не расскажем. Мы ведь тоже хотим жить, правда?"
Закончив рассказ, вытерла слезы и тихо призналась:
– Я ведь просто хотела как лучше. Вы ведь не представляете, что такое старость в гетто.
– Отчего же, Лешер? – откликнулся вожак искореженным баритоном, – очень даже представляю. Даже очень хорошо представляю.
– Вы обещали правду. – голова гудела завываньем моторов тысячи гоблинов в раз, но Тэра хотела знать. Даже сквозь дурноту, даже перед смертью, за что страдает. И что же это за голос. Точно ли не стала сумасшедшей.
Босс хмыкнул:
– А ты, похоже, сдохнешь, но не признаешься кто ты, так Лешер?
– Я всё сказала.
Вожак помолчал. Спросил:
– В голове никто ничего не нашептывает?
"Нет!"
Тэра еле заметно мотнула пыльными кудрями, за что кувалда тут же врезала по вискам.
– Ну, тогда слушай. Из того списка только двое оказались чистыми. Остальных мы порешили, Лешер.
Тэра только головой качала, еле-еле, а главный продолжил:
– Мы не убийцы, Лешер. Ты решила, что мы гопники, так?… – не дождавшись реакции, продолжил. – Нет, Лешер. Совсем нет. Мы охотники на теней.
– На что?
– На пожирателей душ. – Откликнулся здоровяк. – Они зовут себя Тени.
"И ничего я не жру"
– Это души, Лешер. Они научились прыгать из тела в тело. Переселяются, питаются душой носителя…
"Врет он! Молчи!"
– … Занимают его тело и живут. Ты точно не слышишь голос?
"А если слышу, то что?"
"Не поняла? Убьют же, дура! Убьют, молчи!"
"Или они убьют или ты сожрешь… Боже, я точно рехнулась, сама с собой спорю"
– Лешер?
– Не с…лышу.
– Уверена? – дождался неясного кивка и хмыкнул. – Ну, мы, охотники, народ терпеливый. Услышишь голосок – приходи.
– А если станет поздно, – смуглянка провела стилетом у своей шеи. – Ну, ты меня поняла.
– Почему я? – прошептала Тэра.
Здоровяк, присел на краю яркого пятна, утопая задом в темноту. Подмигнул смуглой:
– Так тебя на третий уровень поселили.
– И… что?
– Что и что? Ты не заметила, что туда фиг попадешь?
"А ведь точно. Эрвин никогда не входил"
"И что? Из-за этого меня убить?"
Тэра еле сдержалась, чтобы не застонать. Протянула:
– У богатых свои причуды.
Верзила осклабился:
– Причуды, босс. Ну и сказанула. Надо запомнить. – повторил, смакуя, – Причуды. Нет, это ж надо. – Голос верзилы в голове звенел и двоился, но Тэре показалось, что огромный Малышка нашел какой-то иной смысл. – Твои Причуды неплохо устроились. Это их логово.
– Третий уровень?
Смуглянка и верзила переглянулись:
– Планета, девка. Вся верхушка компании пожиратели душ.
"Никакие я не пожиратели"
"Никакие я не пожиратели… Боже, почему я это повторяю. Я точно свихнулась"
– Лешер, ты или одна из них и совсем страх потеряла, раз припёрлась без тиреозита, или кто-то приготовил тебя на ужин… Я заинтригован.
"Да чтоб… вас… всех. За…интригован он"
"Врёт"
– Вот мы и думаем: помочь тебе или грохнуть, и дело с концом.
Тэра откинула гудящую голову на холодную стену, прикрыла глаза и погрузилась в молчание. Она уже запуталась в собственных мыслях, и происходящее казалось одной большой глупой кружащейся в звуках молота галлюцинацией. Еще и подташнивает.