UR.ANUS
Серебряная ива
вернуться

Ахматова Анна Андреевна
Шрифт:

ЧИТАЯ «ГАМЛЕТА»

1

У кладбища направо пылил пустырь,А за ним голубела река.Ты сказал мне: «Ну что ж, иди в монастырьИли замуж за дурака…»Принцы только такое всегда говорят,Но я эту запомнила речь, —Пусть струится она сто веков подрядГорностаевой мантией с плеч. [4] 1909Киев

4

Плафон знаменитого Одесского театра оперы и балета, восстановленного после пожара 1873 года, в ту пору, когда Анна Гyренко приезжала в Одессу к родственникам, украшали четыре медальона работы венского художника Лефлера, исполненные на темы пьес Шекспира. Роспись, особенно сцены из «Гамлета» и «Двенадцатой ночи», поражала роскошной, прямо-таки королевской пышностью; в причудливом свете не менее роскошных люстр она и впрямь будто струилась с потолка «горностаевой мантией».

2

И как будто по ошибкеЯ сказала: «Ты…»Озарила тень улыбкиМилые черты.От подобных оговорокВсякий вспыхнет взор…Я люблю тебя, как сорокЛасковых сестер.1909Киев

ИЗ ЗАВЕЩАНИЯ ВАСИЛЬКИ

А княгиня моя, где захочет жить,Пусть будет ей вольная воля,А мне из могилы за тем не следить,Из могилы средь чистого поля.Я ей завещаю все серебро. [5] . .1909(?)
* * *

5

После свадьбы Николай Гумилев дал жене личный вид на жительство, положил на ее имя в банк две тысячи рублей, а главное, подтвердил данное еще в 1909 году слово: Анна не должна чувствовать себя связанной узами брака и может распоряжаться своей судьбой по своей воле.

Н. Г<<умилеву>>

Je n'aurai pas l'honneur sublime

De donner mon nom a l'abome

Qui me servira de Tombeau.

Baudelaire [6]
1
Пришли и сказали: «Умер твой брат»… [7] Не знаю, что это значит.Как долго сегодня холодный закатНад крестами лаврскими плачет.И новое что-то в такой тишинеИ недоброе проступает,А то, что прежде пело во мне,Томительно рыдает.Брата из странствий вернуть могу,Любимого брата найду я,Я прошлое в доме моем берегу,Над прошлым тайно колдуя.. . .

6

Я не заслужу той высшей честиДаровать мое имя той бездне,Которая послужит мне могилой.Бодлер (фр.).

7

В стихах Анна Андреевна очень часто называла Николая Гумилева «братом».

2
«Брат! Дождалась я светлого дня.В каких скитался ты странах?»«Сестра, отвернись, не смотри на меня,Эта грудь в кровавых ранах».«Брат, эта грусть – как кинжал остра,Отчего ты словно далеко?»«Прости, о прости, моя сестра,Ты будешь всегда одинока».25 января 1910Киев
* * *
И когда друг друга проклиналиВ страсти, раскаленной добела,Оба мы еще не понимали,Как земля для двух людей мала,И что память яростная мучит,Пытка сильных – огненный недуг! —И в ночи бездонной сердце учитСпрашивать: о, где ушедший друг?А когда, сквозь волны фимиама,Хор гремит, ликуя и грозя,Смотрят в душу строго и упрямоТе же неизбежные глаза.1909
* * *
Шелестит о прошлом старый дуб. [8] Лунный луч лениво протянулся.Я твоих благословенных губНикогда мечтою не коснулся.Бледный лоб чадрой лиловой сжат.Ты со мною. Тихая, больная.Пальцы холодеют и дрожат,Тонкость рук твоих припоминая.Я молчал так много тяжких лет.Пытка встреч еще неотвратима.Как давно я знаю твой ответ:Я люблю и не была любима.Февраль 1911

8

Впервые Гумилев сделал предложение Ане Горенко весной 1905 года, накануне ее отъезда из Царского Села в Крым. И она ему отказала. Объяснились они в парке, под старым дубом. Этот эпизод описан, как бы от лица Коли, в стихотворении «Шелестит о прошлом старый дуб…». Однако «разлучение» – прощание навеки – не состоялось, хотя вскоре после окончания гимназии Николай Степанович уехал в Париж.

* * *

Бесконечное жениховство Николая Степановича и мои столь же бесконечные отказы, наконец, утомили даже мою кроткую маму, и она сказала мне с упреком: «Невеста неневестная», что показалось мне кощунством. Почти каждая наша встреча кончалась моим отказом выйти за него замуж.

Анна Ахматова. Из «Записных книжек»
* * *
То ли я с тобой осталась,То ли ты ушел со мной,Но оно не состоялось,Разлученье, ангел мой!И не вздох печали томной,Не затейливый укор,Мне внушает ужас темныйТвой спокойный ясный взор.1909
* * *
На столике чай, печения сдобные,В серебряной вазочке драже.Подобрала ноги, села удобнее,Равнодушно спросила: «Уже?»Протянула руку. Мои губы дотронулисьДо холодных гладких колец.О будущей встрече мы не условились.Я знал, что это конец.9 ноября 1910Киев
* * *
Жарко веет ветер душный,Солнце руки обожгло,Надо мною свод воздушный,Словно синее стекло;Сухо пахнут иммортелиВ разметавшейся косе.На стволе корявой елиМуравьиное шоссе.Пруд лениво серебрится,Жизнь по-новому легка…Кто сегодня мне приснитсяВ пестрой сетке гамака?Январь 1910Киев
* * *
Синий вечер. Ветры кротко стихли,Яркий свет зовет меня домой.Я гадаю: кто там? – не жених ли,Не жених ли это мой?..На террасе силуэт знакомый,Еле слышен тихий разговор.О, такой пленительной истомыЯ не знала до сих пор.Тополя тревожно прошуршали,Нежные их посетили сны.Небо цвета вороненой стали,Звезды матово-бледны.Я несу букет левкоев белых.Для того в них тайный скрыт огонь,Кто, беря цветы из рук несмелых,Тронет теплую ладонь.Сентябрь 1910Царское Село