Готовит в сердце логово для дива.

Кто потакать готов своим страстям —

Не спутник он и не застолец нам.

Когда садами вечер пролетает,

Он не дрова, а розы рассыпает.

Мир, полный музыки, нам дал творец...

Но что увидит в зеркале слепец?

Ты не видал, как в пляс верблюд вступает,

Когда арабской песне он внимает?

Верблюда, знать, в восторг напев привел...

А тот, кто глух, тот хуже, чем осел.

РАССКАЗ

Играть на флейте юноша учился

И совершенства в музыке добился.

Сердца сгорали, как сухой камыш,

Когда звучал его живой камыш.

Отец сердился, флейту отнимал он.

«Бездельник!» — сына гневно упрекал он.

Но, как-то ночью, услыхав сквозь сон,

Игрою сына был он потрясен.

Сказал: «Не прав я был, его ругая,

Его искусства дивного не зная!»

Что означают эти взмахи рук?

Знай: в дверь они глядят иного мира,

Отмахиваясь от земного мира.

Но тот лишь видит, у кого жива

Душа в мельчайших складках рукава.

Так опытный пловец лишь обнаженный

В пучине не потонет разъяренной.

Намокнет грузный плащ, пловца губя, —

Ты скинь притворства рубище с себя!

Привязанный, в оковах ты плетешься,

Порвав все связи — с Истиной сольешься.

РАССКАЗ

«Бедняга! — кто-то мотыльку сказал. —

Себе ты лучше б ровню поискал!

Горящая свеча тебя не любит,

Влечение твое тебя погубит.

Не саламандра ты, не рвись в огонь!

Надежная нужна для битвы бронь.

Иначе, как с железноруким биться?

От солнца мышь летучая таится.

И тот, кто здравым наделен умом,

Не обольщается своим врагом.

Где разум твой? Свеча — твой враг смертельный,

Зачем ты рвешься к гибели бесцельно?

Бедняк, прося царевниной руки,

Получит в лучшем случае пинки.

Свеча султанам и царям сияет

И о любви твоей, поверь, не знает.

Она, блистая в обществе таком,

Прельстится ли ничтожным мотыльком?

Твоя любимая вельможам светит;

А ты сгоришь — она и не заметит!»

И мотылек ответил: «О глупец,

Пусть я сгорю, не страшен мне конец.

Влюблен я, сердце у меня пылает,

Свеча меня, как роза, привлекает.

Огонь свечи в груди моей живет,

Не я лечу, а страсть меня влечет.

Аркан захлестнут у меня на шее.

И мне не страшно, рад сгореть в огне я.

Сгорел я раньше, а не там — в огне,

Который обжигает крылья мне.

Она в такой красе, в таком сиянье.

Что глупо говорить о воздержанье.

Пусть я на миг в огонь ее влечу

И смертью за блаженство заплачу!

Я в жажде смерти рвусь к живому чуду.

Она горит! И пусть я мертвым буду!..

А ты мне говоришь: «Во тьме кружи.

Ищи достойную и с ней дружи!»

Скажи ужаленному скорпионом:

«Не плачь!» — не станет вмиг он исцеленным.

Советы бесполезно расточать

Пред тем, кто не желает им внимать.

Не говорят: «Полегче, сделай милость!»

Возничему, чья четвертня взбесилась.

В также сказано о том:

«Сравни советы с ветром, страсть — с огнем».

Костер под ветром ярче пламенеет,

Тигр, если ранен, пуще свирепеет.

Я прежде думал: ты мне добрый друг,

Не ждал я от тебя дурных услуг.

Советуешь мне: «Ровню, мол, ищи ты,

Пусть будут сердце и душа убиты!..»

Не дорожишь душой, так не взыщи,

Ты сам иди и ровню поищи.