Прижалась обратно к шкафу и затаила дыхание.

«Может, я всё неправильно поняла. Может, просто кто-то пришёл вернуть папки на место, как и я. Но зачем тогда выключать свет? Нет, кто бы это ни был, он пришёл именно за мной».

Через несколько ударов сердца она решилась выглянуть во второй раз. На этот раз Ри ничего не увидела и прокралась к следующему проходу.

«Я не шумела? Не выдала своего местонахождения?»

Продолжая игру в кошки-мышки, Ри медленно подобралась к двери, но только собралась рвануть к выходу, как между рядами промелькнул силуэт. Он был одет в хирургический халат, маску и шапочку, а в руке сжимал нечто, напоминающее длинную иглу.

«Боже!»

Стоило Ри сделать шаг обратно в тень, как пятка врезалась в металлический шкаф. Звук был едва слышным, но она увидела, как преследователь поднял голову и осмотрелся, и, прежде чем она успела повернуться, бросился на неё. Ри не смогла двинуться: каблук зацепился за болт. Она попробовала дёрнуть ногой, но потеряла равновесие и упала. Попыталась уползти, но мужчина схватил её за лодыжку и притянул к себе.

Она сопротивлялась изо всех сил: кусалась, пиналась и царапалась, словно в неё вселился яростный первобытный дух. Но ничего не получалось. Преследователь оседлал её, прижал коленями к полу и схватил за шею. Во второй руке он держал шприц.

Ри схватила его за запястье и оцарапала кожу ногтями. Он выронил шприц и с гневным рыком вцепился обеими руками в её горло. Он будто сошёл с ума. Как и она, только он был сильнее физически. Перед глазами Ри заплясали пятна, и она попыталась побороть врага. Потянулась к его маске, не достала и схватилась за халат, одновременно шаря левой рукой по полу. Пальцы нащупали шприц, и, вложив оставшиеся силы, Ри вонзила иглу в шею нападавшего.

Мужчина отскочил от неё, истекая кровью и крича от боли. Ри отползла и поднялась на ноги. Он её не отпустит. В этом она не сомневалась. Наткнувшись на дверь, она распахнула её и бросилась бежать по длинному пустому коридору.

Добежав до южного крыла, она немного пришла в себя и поняла, что сжимает в кулаке серебряный медальон.

На этот раз Хайден побелел как простыня.

— Боже, Ри. Нужно немедленно обратиться в полицию.

— Нет! Только не в полицию.

Они сидели в тёмном углу кабины в баре, расположенном возле кампуса, куда Ри попросила Хайдена приехать. Она боялась возвращаться домой.

— Мы не можем обратиться в полицию, — повторила она более спокойным тоном. — Нам не поверят.

— Что значит, не поверят? Да ты вся в его крови!

Ри посмотрела на крошечные крапинки и пожала плечами.

— На ДНК-тест уйдёт немало времени. К тому же, кто может гарантировать, что результаты не подделают? У доктора Фарранти наверняка есть влиятельные союзники. Если я выдвину обвинения против него или его больницы, моей карьере конец.

— Лучше пожертвовать карьерой, чем жизнью.

— Посмотри на это. — Серебряный медальон скользнул по столу. — Я видела такой же во сне. Кто бы на меня ни напал… он один из них.

Хайден медленно ответил:

— Но как ты отметила, ты видела его во сне. Или ты вправду начинаешь верить, что Ильза пытается с тобой общаться?

Ри подумала о предупредительном прикосновении к шее прямо до того, как погас свет.

— Я не знаю уже во что верить.

Она помассировала виски кончиками пальцев.

Ей больше не хотелось обсуждать призрак Ильзы. Она хотела поговорить о том, что видела в папке. Ри рассказала большую часть истории Ильзы по телефону, но ей всё равно нужно было продолжить.

— Произошедшее с Ильзой той ночью стало секретом, связавшим этих людей навеки. Никто не смеет озвучить правду, потому что если падёт один — падут все.

Хайден ничего не сказал, но взгляд у него стал очень напряжённым.

— Той ночью сводный брат заманил её на кладбище. Закончив с ней, он оставил её остальным. Вместо того чтобы искать справедливости, Джеймс Тисдейл замял преступление. Он пожертвовал Ильзой, чтобы защитить сына и политические амбиции семьи. Ильза не сбегала в Европу. Её заперли в больнице для умалишённых.

Хайден потянулся через стол и коснулся ладони Ри. Казалось, он понимал, что Ри нужно выговориться, как если бы разделённый страх мог его преуменьшить.

— Семья отказалась от неё, так что Милтон Фарранти мог спокойно проводить свои чудовищные эксперименты. Её подвергали электрошоковой терапии за десять лет до начала официального введения этой практики. Возможно, также над ней провели первую лоботомию.

— Невероятно, что он творил с ней всё это, и никто не знал, — сказал Хайден.