Очередной, уже неизвестно какой по счёту удар не пришиб – к этому моменту происходящее воспринималось как будто сквозь слой ваты.

– Но… зачем? Зачем им устранять меня?

– Потому что ты слишком не похож. Ты обладаешь уникальными возможностями. Серые боятся уникальных. А они – серые во всех смыслах. Ты – угроза их представлениям о стабильности и мироустройстве.

Она тряхнула копной густых волос.

– Видишь ли… Дело в том, что… Помнишь, как долго и тщательно тебя обследовали после воздействия «минус-поля»? – Кир согласно кивнул. – А что назначили еженедельные контрольные обследования и от инициации отвод дали, помнишь?

Он пожал плечами, всё ещё не понимая, при чём здесь обследования.

– Ну конечно, помню. И что?

– А то, – Шав сделала паузу, – что у тебя был выявлен коэффициент Творца, аналогов которому нет и не было. Коэффициент Аш-Шера – пятнадцать единиц. Предел нормы. Ты знаешь, что может твой отец. Таких демиургов, как он, всего пятеро. У всех мальчиков, якобы не прошедших инициацию, коэффициенты превышали норму всего на несколько единиц. Этого оказывалось достаточно, чтобы выкинуть их из социума. Представляешь, шестнадцать-двадцать – и всё, в трущобы. А у тебя, – она снова прервалась, чтобы сделать глоток воды, – у тебя, Кир, сто. Сто единиц. Я не представляю, на что ты способен.

Вот здесь, фигурально выражаясь, небо обрушилось на Кира. И – раскололось об его макушку. Вероятно, количество невероятных новостей превысило порог его возможности удивляться, поэтому последнюю сенсацию он принял спокойно. Сто так сто. Освоим. Разберёмся с этим позже, пока же есть вопросы поважнее.

– Шав… Ответь мне на один вопрос. – Кир взглянул на неё пристально. Шав смотрела открыто, лицо её не выражало ничего, кроме готовности слушать. – Какова твоя роль во всей этой истории? Что ты не обычная галма, уже очевидно.

Она улыбнулась с пониманием.

– Резонно. Ожидаемый вопрос. Прости, но пока не могу сказать. Ответ на него ты получишь только после инициации. Вернее, ты всё поймёшь сам.

– Я так и думал. Хорошо. А отец знает, кто ты на самом деле? – Он ощущал, что ступает на опасную территорию, но останавливаться не хотел.

– Да, – произнесла Шав твёрдо и посмотрела на него в упор. – Он знает. Уже лет семь как знает. Единственное место в доме, где нет всевидящего ока Совета, это его спальня. Мы там не всегда занимаемся тем, о чём ты так много думаешь.

Кровь бросилась в голову. Киру показалось, что в комнате разом закончился воздух. Удара под дых – и от кого, от Шав! – он не ожидал.

– Зачем ты так… Я же… я же люблю тебя!

Она резко поднялась и встала напротив сидящего Кира. Вся её поза – сложенные на груди руки, отклонённое назад туловище, взгляд сверху вниз – демонстрировала дистанцию. Он поёжился. Такая Шав – чужая, закрытая – вызывала в нём отторжение. Однако когда она заговорила, голос её звучал мягко и немного устало:

– Я знаю, что ты чувствуешь ко мне. И, поверь, мне больно тебя обижать. Но ты должен понять, что я никогда не буду с тобой в том смысле, которого ты хочешь. Да, ты мой мальчик, и очень дорог мне. Я до сих пор помню, как твоя макушка пахла в младенчестве. Я люблю тебя. Люблю как мать, понимаешь?

Кир сидел, низко опустив голову и бессильно свесив между колен руки. Блаженное отупение пришло и приглушило звуки и краски. «Как мать, – мерно тикало в голове. – Как мать. Надо же, какое везение – то ни одной матери, то сразу две. Что ж, так тому и быть. Спасибо за щедрость».

Когда Шав, присев перед ним на корточки, попыталась приподнять его за подбородок, чтобы посмотреть в глаза, он, избегая её прикосновения, проговорил сухо:

– Не трогай меня, пожалуйста. Я всё понял. Не лезь мне в душу.

Она огорчённо вздохнула – что ж тут скажешь?

После встала – прямая, собранная, целиком сосредоточенная на деле.

– Мне пора уходить. Дома будет много хлопот. После расследования Аш-Шера наверняка заставят меня уничтожить – так что я скоро вернусь, чтобы остаться надолго. Начну, так сказать, новую жизнь. – Она коротко рассмеялась, но Кир не поддержал её шутку, просто внимательно слушал, отключив ненужные эмоции. Шав продолжила: – Максимум дня три – и здесь всё вверх дном перевернут электронные «ищейки». Прятать тебя больше негде, да и смысла не вижу. Они не остановятся, пока не найдут. – Шав остановилась, готовясь озвучить своё решение. – У нас нет другого выхода. Нужно предвосхитить функционалов и сделать то, чего так боятся консерваторы. Ты пройдёшь инициацию здесь.

Глава 4

Простились достаточно сухо, ограничившись рукопожатием. Шав, провесив арку портала, оглянулась, но Кир, старавшийся максимально закрыться что снаружи, что изнутри, ничем не выдал своих чувств, и она молча шагнула в тёмный переход, который сразу же схлопнулся за её спиной. Он оценил изящное решение одной из формулировок переноса, над освоением которой бился как минимум три учебные декады – и тут же поймал себя на мысли, что его совсем не удивляет умение Шав. То, что прежде по определению считалось доступным только для элоимов, только что с лёгкостью продемонстрировала галма. Ох, только вот галма ли? Похоже, сегодняшний день, щедрый на невероятные новости, преподнёс ещё один сюрприз, способный на корню подорвать основополагающие принципы Зимара, – а он, Кир, принял это как должное. Впрочем, после вороха известий, одно другого поразительнее, на возможности Шав можно смело закрыть глаза. Тем более что её история вряд ли будет рассказана в ближайшее время, Шав очевидно дала понять, что откроется только после инициации.