Он открыл коробку, макнул палец в остатки бурой пыли и слизнул их языком. Затем убрал коробку в карман и взглянул Дионе в глаза.

– Диона, я буду говорить с тобой только о деле.

– Хорошо, – тихо отозвалась она.

– Мы с тобой знаем, что ходок Дивлян снимал у Дулея Кривого комнатку на паях с каким-то парнем. Дивлян умер. Смерть его была ужасной и странной. В комнате Дивляна дознаватель обнаружил тайник, а в нем – крынку с серебром. Это – факты. А дальше пойдут предположения. Скорее всего, пока Дивлян горбатился на пристани, таская по сходням мешки с мукой, его сосед ходил в Гиблое место за бурой пылью. Но потом эти двое что-то не поделили, и сосед убил Дивляна. Сделал он это странным способом. – Глеб облизнул губы и продолжил, чуть понизив голос: – На мой взгляд, способ этот ясно говорит, что мы имеем дело не с человеком.

Веки Дионы тревожно дрогнули под надвинутым на глаза платком.

– Откуда же взялся этот парень? – тихо спросила она.

– Я думаю, что Дивлян притащил его из Гиблого места. Какое-то время Дивляну удавалось его контролировать. Но потом... Потом случилось то, что случилось. – Глеб провел рукою по длинным растрепанным волосам и продолжил: – Труп Дивляна обнаружил хозяин постоялого двора. Он услышал крик, подумал, что ходок напился, и отправился к Дивляну, чтобы заставить того заткнуть рот. Видимо, хозяин спугнул убийцу, и тот не успел забрать из тайника свое серебро.

– А может быть, и не хотел, – тихо проговорила Диона.

– Что? – не понял Глеб.

– Может быть, Дивлян заставлял его ходить в Гиблое место, таскать бурую пыль и менять ее на серебро.

Глеб нахмурился.

– Ты хочешь сказать, что этот... что эта тварь была у Дивляна в услужении?

– Возможно.

Глеб обдумал слова Дионы и кивнул.

– Да. Исключать подобное не следует. Но продолжим наши рассуждения. Парень убил Дивляна, потом наведался к его болтливой подружке Ведане и прикончил ее. Таким образом, он избавился от свидетеля. Потом он снял комнатку в доме Капицы Рыжего.

– Зачем? – спросила, сдвинув брови, Диона. – Почему он просто не вернулся в Гиблое место?

– Не знаю. Но подозреваю, что он не закончил свои дела. – Глеб поморщился и осторожно потер пальцами левое плечо. – Люди Белозора нагрянули к нему, но он легко разделался с ними. Не знаю, с какой тварью мы имеем дело, но сила у нее явно нечеловеческая.

Глеб опустил руку и, сжав зубы, слегка подвигал левым плечом. Затем перевел дух и продолжил:

– В этом деле есть еще одна тайна. Как мы с тобой знаем, Дивлян ходил в Гиблое место по поручению Бавы Прибытка. Так?

– Так.

– Я был у Бавы, но не смог ничего узнать. Проклятый купец...

– Глеб, – тихо перебила Диона, – я знаю, зачем Бава посылал Дивляна в чащобу.

Даже в тусклом свете лучины было видно, как напряглось и вытянулось лицо Глеба.

– Знаешь?

– Да. Видишь ли... – Диона покусала губы, словно все еще сомневалась в полезности того, о чем собиралась рассказать. – Видишь ли, – снова начала она, – ходят слухи о чудной вещи, которая появилась у Бавы Прибытка. Говорят, ему эту вещь принес Дивлян, но Бава, забрав ее, не заплатил ходоку ни медяшки и вышвырнул его со двора.

– Вот оно что. – Глеб хрипло перевел дух. – И что это была за вещь?

Диона вздохнула и удрученно покачала головой:

– Этого я не знаю. И никто не знает. Люди Белозора напоили водкой одного из дикарей, которые охраняют Баву Прибытка, и тот проболтался. Сказал, что Бава держит эту вещь у себя в опочивальне, под десятью замками.

Глеб обдумал слова Дионы и небрежно проговорил:

– Не думаю, что это важно. Мало ли что там у него. Может быть, молодильный гриб. Или амулет удачи. Бава всегда был падок на такие вещи.

Диона вновь покачала головой:

– Нет, Глеб, это не просто амулет. Это что-то чудное и страшное. Что-то такое, что дарует человеку власть.

– Власть над чем?

– Не знаю, но это как-то связано с Гиблым местом. Бава сказал, что собирается сам отправиться в чащобу. Один, без ходоков и охоронцев.

Брови Глеба приподнялись от изумления, на губах появилась кривая усмешка.

– Ну, это полная ерунда. Бава не сумасшедший, чтобы замыслить такое.

– Я было и сама подумала, что все это пустая болтовня. Но вчера вечером дикаря, которого споил Белозор, нашли мертвым. Он висел на дереве с выколотыми глазами и отрезанным языком.

Некоторое время Глеб молчал, пораженный услышанным, затем хмуро проговорил:

– Да, дела. Значит, все это так серьезно.

– Похоже, что да, – тихо откликнулась Диона.

Глеб протянул руку и взял со стола кувшин. Наполнил глиняный стаканчик хмельным олусом и залпом опрокинул его в рот. Вытер губы рукавом куртки и глухо произнес:

– Выжженные рты, иссохшаяся кожа, вывалившиеся из орбит глаза... И эта отвратительная черная дрянь на губах. В Хлыни становится страшновато, верно?