Она оглянулась и расхохоталась, хотя смех получился каким-то горьким.

— И что, по-твоему, я буду с этим делать? — Она взяла карточку и повертела в руках. — Не могу поверить, что раскрыла тебе свою тайну ради этого. Здесь тебе не «Барнис». [19] Мы берем только наличные или ничего, мисс Лила Чарпал.

— Я Кей, — сказала я, отобрала у нее карточку и, сердито пыхтя, скрестила руки на груди. Именно так моя мама смотрела на продавщиц в магазинах и докторов, если ей говорили не то, что она хотела услышать. Это помогло мне скрыть замешательство. — Я могу достать деньги.

— Я не работаю в кредит. По крайней мере, не для тебя.

— Не знаю, что такое кредит, но я принесу тебе деньги. Как только ты все мне объяснишь.

Она села напротив меня и обхватила кружку руками.

— Чего ты хочешь?

Я рассказала ей о своих заклинаниях: о заклинании красоты и о крюке, удерживающем подруг. И о том, что теперь крюк удерживает рядом со мной не только их, но и парня, от которого мне необходимо избавиться.

Девочка-гекамистка слушала, прихлебывая чай.

— Есть два способа это сделать, — произнесла она, едва я закончила. Девочка так и не назвала свое имя, и я даже не знала, как к ней обращаться. — Первый — создать новое заклинание, которое аннулирует побочные эффекты предыдущего. Не отменить его — ты уже никогда не сможешь вернуться к началу — но как бы наложить новый слой заклинаний поверх того, что уже существует.

— Что еще за слой?

— Крюк должен понимать, кто ты есть, чтобы зацепиться за что-то. Поэтому новое заклинание сделает тебя как будто… невидимой. Не то чтобы совсем. Просто менее заметной. Особенно для тех, кто не знает тебя по-настоящему и для кого ты не особенно важна. Заклинание подействует на всех, не только на твоего парня.

Меня начала бить дрожь. Это звучало просто ужасно. Я могла потерять Диану или Ари. Нет. Я не имела права так рисковать.

— А каков второй способ?

— Он намного сложнее. Я приготовлю что-нибудь такое, что можно будет тайно подмешать ему в еду. Связь между вами разорвется, и старое заклинание будет разрушено.

— Звучит гораздо лучше.

— Но это опасно. И я не уверена, что все сработает. Заклинания защищают сами себя. Они не хотят, чтобы их разрушали.

Ее слова походили на типичное гекамистское предупреждение. Я слышала нечто подобное каждый раз, когда покупала заклинание.

— Я знаю.

Гекамистка мрачно ухмыльнулась.

— Ты не знаешь, какие заклинания уже наложены на этого человека, — и ты не можешь знать, какими будут последствия. Плюс, если я буду неосторожна, первое заклинание ударит по мне, и тогда нас с мамой могут посадить за решетку, где мы обе сойдем с ума и подохнем.

Я пожала плечами.

— Никто не заставлял тебя вступать в ковен.

Ее глаза полыхнули яростью. Она часто заморгала:

— Я спасала жизнь своей матери. Что еще я, черт побери, могла сделать?

— Я просто хотела сказать, что ты ведь понимала, чем рискуешь, верно?

— Конечно, я знала, что вступать в ковен нелегально и, если нас поймают, мы обе проведем остаток жизни в тюрьме. Но я также понимала, что именно правительство виновато в том, что моя мать не может мирно состариться. Это стало нелегально. А легально было бы смотреть, как ее сознание разваливается на куски и медленно отмирает. День за днем. — Она положила локти на стол и подалась вперед. Темные пряди упали ей на глаза. — Многие считают, если все гекамисты вымрут, это будет только к лучшему.

— Но не я.

— Потому что ты пользуешься нашими услугами. Но понимаешь ли ты, каково нам «вымирать» на самом деле? Это не значит, что мы один за другим закрываем глаза и мирно отходим в иной мир. Моя мать и другие гекамисты ее возраста умирают в жутких мучениях. Они умирают, уже не понимая, кто они такие. Не узнают родных и близких. И все из-за того, что люди вдруг испугались вещей, существовавших в нашем обществе с самых древних времен.

Я переплела пальцы под столом. Разговоры о смерти навели меня на мысли о Мине и той тени, которая преследовала ее повсюду. Но мне не хотелось думать о Мине, я пришла сюда для того, чтобы избавиться от Кэла.

— Мне просто нужно заклинание.

На лице ее промелькнула улыбка. Белоснежная улыбка на очень бледном лице.

— Все хотят заклинание. Гекамисты — это так удобно. Что же вы будете делать, когда мы все умрем?

— В чем проблема?

— Я тебе уже рассказала. Ты разве не слушала?

— Зачем ты все это мне говоришь? Я ничего не могу с этим поделать.

Гекамистка пожала плечами.

— Возможно, у меня сегодня плохое настроение. А может, я тоже схожу с ума.

Так это было или нет, но я в ней нуждалась.