— Привет. Я ищу Кэла, — сказала она.

Я остановился в нескольких футах от Кей. Она перегородила дорогу к двери. Впрочем, в доме было ничуть не лучше, чем здесь.

— Ты в порядке? — спросила Кей. — Выглядишь хреново.

— Чувствую себя так же. — Чтобы ладони не тряслись, я засунул их в карманы. Все происходящее казалось каким-то далеким и невероятным. — Я думал, ты тоже знаешь. Вы же втроем такие близкие подружки.

— Знаю что?

— Что Ари воспользовалась заклинанием, чтобы забыть Уина. Что она только притворялась убитой горем. Она призналась Диане — ты разве не в курсе?

У Кей отвисла челюсть. Выражение ее лица было таким, что мне показалось, будто под маской красивой внешности на самом деле прячется монстр, который вот-вот выпрыгнет и сожрет меня.

— Она лгала мне?

— Лгала всем.

— Но… мы ведь лучшие подруги.

Я расхохотался, и Кей отшатнулась, точно я смеялся над ней. Она вовсе не была плохим человеком, и ничего мне не сделала, но я должен был выплеснуть эмоции, пока они не разорвали меня изнутри.

— Слушай, у меня целый список дебильных дел, которыми нужно заняться, и разговоры с тобой туда не входят, так что не лучше ли тебе убраться с глаз моих долой?

Кей справилась с первым шоком и снова надела маску безупречности. И все же я видел, что на этот раз маска сидит не слишком хорошо: гнев и боль кое-где прорывались сквозь трещинки, стремясь выплеснуться наружу.

— Я здесь для того, чтобы повидаться с Кэлом, — сказала она.

— Зачем?

— Потому что… мы друзья.

Я снова расхохотался.

— Что? Так ты, значит, считаешь, будто вы встречаетесь или что-то типа того?

— Возможно, и встречаемся.

— Ну да, ну да, конечно. Уотерсы не заводят серьезных отношений. Ты разве не знала?

Она подошла ближе. Последний раз я видел девушку так близко на парковке возле закусочной. Но в тот вечер рядом была Диана, а сейчас нет. У этой девушки были сияющие черные волосы, симпатичное лицо и хорошенькая фигурка, но я ничего не чувствовал. Словно очутился в мертвой зоне, где не берет мобильный, или в ледяной воде океана.

— Скажи, ты случайно не чувствуешь себя фальшивкой? — спросил я. — Потому что все в курсе насчет того, что твою внешность отполировали с помощью кое-каких заклинаний. Думаешь, мы не помним, какой ты была раньше?

Она вспыхнула от гнева, а может, от унижения. Как бы то ни было, ее пластиковая маска слетела. По спине у меня побежали мурашки. Не из-за того, что я испугался ее раскаленной ярости, а из-за того, какую реакцию вызвали мои слова.

И это сделал я.

— Сам ты фальшивка, — выпалила она. — Пыжишься изо всех сил, чтобы казаться тем, кем не являешься.

Я состроил гримасу.

— Какая проницательность.

— Ты ведешь себя по-скотски оттого, что бесишься из-за Ари.

— Может, я и зол на Ари, но ты мне тоже не нравишься.

— Ты бы не вел себя со мной, как ублюдок, если бы знал, на что я способна, — сказала она.

Я рассмеялся.

— О великая и ужасная, пожалуйста, порази меня!

— Заткнись сейчас же! — крикнула она. А потом шагнула вперед и поцеловала меня.

Я должен был отшатнуться. Оттолкнуть ее. Сказать, что этим она ничего не докажет. Она по-прежнему оставалась фальшивкой, а я по-прежнему ее ненавидел. Нужно было ответить еще жестче — так, чтобы она была полностью уничтожена.

Но во мне больше не осталось злости.

Пока я злился, Ари не чувствовала ничего.

Пока я испытывал боль, Ари не чувствовала ничего.

Пока я искал способы ее усилить, Ари не чувствовала ничего.

Пока я ждал, что боль придаст всему смысл, Ари не чувствовала ничего.

Ее вообще ничего не трогало, в то время как меня смерть Уина едва не убила.

Теперь я тоже ничего не чувствовал. А может, наоборот, ощущал все. Это было чувство абсолюта. Как белый цвет, в который входят все остальные цвета.

— Зачем ты это делаешь? — сказал я. Кей пожала плечами. Я схватил ее за руку, прижал к себе и жестко поцеловал. Она ответила тем же.

— Ты можешь об этом пожалеть, — заявила она, когда мы оба отдышались.

— Надо проверить, — ответил я.

Мне было наплевать на нее — Кей мне даже не нравилась — а значит, происходящее не имело никакого значения. Я не был Уином, который прицепился к одной девчонке навечно. Я был собой. Маркосом Уотерсом из легенды. Одним из беззаботных Уотерсов, у которых вся жизнь — сплошной праздник. Как легко было свернуться обратно в комок. Гораздо легче, чем тонуть во мраке. И я сделал это.