— Это ты о чем? — удивился Ник.

— В чем дело? — спросил Пол.

— Ну, — сказал Ник, — посетители не смогут видеть, как я готовлю. Между кухней и залом есть стена.

— А в чем проблема-то? — спросил Дэн.

— Проблема в том, что мне тогда бессмысленно раздеваться, — сказал Ник, — из-за этой гребаной стены меня никто не увидит.

Повисла пауза, в течение которой все трое глазели на своего нового повара. А потом Кэти повернулась к своим боссам.

— Дэн? Пол? — спросила она. — Какой смысл ему раздеваться, если из-за этой гребаной стены его никто не увидит?

Ей не стоило этого делать. Ник развернулся и снова пошел на кухню, а Дэн помчался за ним, чтобы восстановить нарушенный мир.

Ричард Миллер, известный литературный агент, сидел и смотрел на свой блестящий новенький стол в своем блестящим новеньком офисе и на новую потенциальную литературную сенсацию: клиента, который был близок к тому, чтобы покорить литературный мир, сидевшего так близко, что можно было почувствовать, как дрожат кончики его пальцев. Джон посмотрел на него из-за широкого стола, дыша диафрагмой и заботясь о том, чтобы не потеть. Он делал вид, что все прекрасно.

— О, извините, — сказал Ричард Миллер, — я забыл спросить: не хотите ли воды?

— Спасибо.

— Нет проблем.

Пока Ричард Миллер выходил из офиса, Джон отер брови, поправил галстук и продолжил глубоко дышать.

Он думал, что все идет хорошо. Добрым знаком ему показалось то, что Ричард Миллер был его одногодком, с таким же цветом волос, той же весовой категории и, вполне вероятно, рос в такой же среде, как и он. И естественно, добрым знаком было то, что Ричард Миллер как две капли воды походил на его антигероя Генри Логана. И то, что им обоим нравилось «Криминальное чтиво» и не нравился «Бойцовский клуб».

— Итак, — улыбнулся Ричард Миллер, возвращаясь и ставя перед Джоном пластиковый стакан с холодной водой, — вы встречаетесь еще с какими-то агентами сейчас?

— Ну, — замялся Джон, — конечно, мне нужно подумать и выбрать… Да, я встречаюсь с еще одним сегодня днем.

— Конечно, — улыбнулся Ричард с другой стороны стола, — это очень разумно. Все, что я могу сказать…

Ричард сделал паузу, и Джон затаил дыхание.

— …Что мне… нравится ваш стиль, и, более того, я считаю, что мы можем найти рынок для ваших произведений.

Ричард пристально посмотрел на Джона.

— Конечно, я не могу заключать официальные сделки, пока вы не закончите книгу, — продолжал он, — но как только вы это сделаете, я очень хотел бы знать об этом. Я готов представлять вас. Вообще-то, я уже знаю, кто может вами заинтересоваться, и я знаю, что мы можем заработать много денег.

Джон посмотрел на него.

— И я имею в виду очень большие деньги. — Ричард хохотнул.

Джону очень хотелось выпить холодной воды, но он знал, что тогда его выдадут дрожащие руки. Еще он хотел сказать что-нибудь вежливое или благодарное, но боялся, что его выдаст дрожащий голос. Он остро ощущал, что момент требует от него хотя бы улыбки, но, казалось, что он потерял управление собственными губами.

Он медленно склонил голову в поклоне.

Ричард Миллер расправил плечи. Черт, этот парень был классным. Очень классным. Он представлял его в шоу «Восходящие звезды» или любой престижной постмодернистской викторине, где платят деньги только за то, что ты делаешь вид, что в ней участвуешь.

— В общем, я думаю, что все получится, — подмигнул Ричард.

Джон резко рассмеялся и так же резко замолчал. «Ого, — подумал Ричард, — я почти разбил лед».

— Ну, — сказал он, — когда вы предполагаете закончить для меня книгу?

— Для вас? — удивленно спросил Джон.

— Извините, конечно, я не заставляю вас ничего делать, — улыбнулся Ричард, — это просто выражение такое.

— Ну, — прочистил горло Джон, — я написал уже приблизительно две трети…

— Еще месяц? — спросил Ричард, пытливо глядя ему в глаза.

Джон облизал губы, улыбнулся и кивнул.

— Я действительно очень заинтересован вашей книгой, — сказал Ричард, пожимая Джону руку, — было очень приятно с вами познакомиться.

Два часа спустя Джон оказался в пентхаусе в Сохо на интервью у Дика Хиггинса. Это было намного легче, чем с Ричардом Миллером, потому что Дик Хиггинс не требовал от него участия в разговоре.

— Я вчера обедал с Грэхемом Хайсоном, — сказал Дик, — это лучший редактор в стране. Я упомянул, что встречаюсь с тобой сегодня. Рассказал о твоем герое, Гарри Логане…

— Генри Логан, — поправил Джон.

Дик Хиггинс посмотрел на него округлившимися глазами. Джону показалось, что тот готов вызывать «скорую помощь».

— Что?

— Мой антигерой. Он Генри, не Гарри.

Дик Хиггинс повернулся и заглянул в рукопись:

— Да, хорошо, мы можем обговорить это позже. В любом случае, на чем я остановился?