Мама придёт, папа придёт, Алёнки нет. Гостинцы они покупали кому — не понятно.

Поэтому я решил сделать вид, что Алёнка есть, а потом тихонько уйти её искать. Мол, мы вместе ушли. Не будут же проверять, честное слово.

Когда мама с папой пришли и начали показывать гостинцы, я всячески вертелся.

— Алёнка! — говорю. — Не щекочи.

И визжу, как ненормальный. А папа с мамой только смотрят рассеянно.

— Ой! — подпрыгиваю я. — Не щекочи! Не жгись! Нечестно!

И тут папа с мамой меня подвели. Они произнесли код. Я сразу почувствовал, что это код. Распознать не могу, только чувствую. Мне его пока не доверяют. Код делает одно — останавливает Алёнку. На время, конечно. Но останавливает. Другое дело — если его неправильно произнести. Тогда что угодно может быть. Тогда ещё от последствий попробуй избавься, а это долго, и не всегда получается. Надо курсы по произношению пройти, а мне говорят, не дорос пока. Может, и правильно.

— Что-то она тихая сегодня, — подозрительно сказала мама. — Даже на гостинцы не реагирует.

— Ага, — ляпнул я. — Она сегодня сама не своя.

Тут родители уставились на меня, а я испугался и растерянно заморгал.

— А чья? — серьёзно спросили они.

Родители смотрели на меня, а я смотрел на них. В носу у меня щипало.

— Ясно, — вдруг резко сказал папа, скинул ботинки и подошёл ко мне. — Пойдём, передам код. Так быстро нельзя, но ладно. Непредвиденные обстоятельства.

Я на миг представил, как я нахожу Алёнку, неправильно произношу код, как она тяжелеет на пятьсот килограмм и не хочет никуда идти. Как я произношу ещё раз код, и снова ошибаюсь, а Алёнка забывает всё на свете, и меня, и всех-всех.

— Я бы без кода… — осторожно сказал я. — На всякий случай.

— Так даже лучше, — согласилась мама. — Бери в кладовке рюкзак. Там спальный мешок, еда, магнитная сетка — всё, что нужно.

Я потоптался с тяжёлым рюкзаком на пороге и осторожно спросил:

— А вы разве не пойдёте?

— Нам про приключения неинтересно, — отмахнулась мама. — Дел полно.

Вы, может, подумаете, что Алёнка — это робот какой или другая техника. Ничего подобного, она вполне себе человек. С особенностями разве что. Все во дворе, между прочим, считают, что это очень почётно. И уважают меня как Алёнкиного брата.

Я вышел во двор, выудил из кармана трёхметровый сканер (родители не пожалели) и пошёл сканировать на Алёнку. Сканер вроде бы показал какое-то направление, что я так увлёкся, бегая с ним, даже случайно сбил с ног Мита. Мит не обиделся, а спросил:

— Кого сканишь?

— Алёнку, — буркнул я. — Кого ещё. Тащись теперь за ней.

— Всё серьёзно? — с любопытством спросил Мит.

— Сама не своя, — сказал я. — Теперь выясняй вот, чья.

Мит почесал коленку и присвистнул:

— Ну, тогда далеко укатила. Ищи теперь.

Он внимательно разглядел мой рюкзак и попросил:

— Можно, я с тобой?

Я посмотрел на Мита. Он был прямо весь рыжий, а кожа была белёсой и даже казалась прозрачной. Ресницы бесцветные, сам не загоревший. Чучело, а всё туда же — Алёнку искать! Напялил балахонистые брюки, футболку с какой-то не по делу весёлой мордой — и со мной проситься!

— У меня щуп есть, — сказал Мит, быстро-быстро показал щуп размером с карманный ножик, и тут же положил его в карман. Я сделал вид, как будто мне очень завидно, и сказал:

— Ну, пойдём.

— Мне хотелось бы знать, что теперь делать.

— Это как раз известно. Ждать. Смотреть. Наблюдать. Любоваться даже, можно сказать.

— Вы шутите. Это всё бездействие.

— Вам хотелось бы что-то предпринять?

— М-м-м… Да. Есть у меня одна мысль.

— На здоровье. Хуже не будет.

— Имя у твоей сестры, понимаешь, дурацкое. Алёнка. Глупое имя, — разглагольствовал Мит, когда мы были уже за городом. — Была бы какая-нибудь Вика или Танька, или Эка там — искали бы мы её теперь? Нет! И куда смотрели твои родители? Фу просто — Алёнка.

— Нормальное имя, — расстроился я. — Не хочешь — не иди.

— Да ладно, это ж я так, для поддержания разговора, — замялся Мит и, закрыв один глаз, направил щуп на небо и что-то там нажал.

Тут над нами прошмыгнули две ленты, и Мит проворно успел ухватить одну за хвост и тут же упал на неё всем телом. Я тоже бросился на помощь — и, как лента ни пыталась вырваться, пришлось ей остаться с нами. Мит нашёл, где у неё глаза и стал в них смотреть.

— Приручаются за пять минут, — сказал Мит, не отрываясь. — С нею мы Алёнку запросто найдём.

Услышав имя моей сестры, лента беспокойно задёргалась, и мне показалось, что она что-то знает.

— Отдай сестру! — крикнул я ей, и приручённая лента свернулась в воздухе в вопросительный знак.

— Алёнку! — говорю я.

Лента поднялась над головой Мита и застыла в восклицательном знаке. Сразу было видно, что Алёнка ей чем-то понравилась. Но потом лента несколько раз свернулась в открывающуюся скобку, уменьшилась, вроде бы вздохнула и залезла Миту в карман.