Шрифт:
Спит бравая охрана Великого Орка! Спит и не ведает, какая неприятность ждет их поутру, что рискуют они не только своими ушами, которые, как известно, являются украшением и гордостью каждого оркчьего воина, но и головами. Булькает в животах дармовое кокосовое пиво, и не слышно за этим бульканьем, как шлепают по коридорам и комнатам босые перепончатые ступни подлого ворюги, Сеньки Горлума.
Никого не любил Сенечка, и даже на Великого Орка ему было глубоко плевать - подумаешь, земляк выискался! Пошлепав в полутьме по спальне, он больно ударился об угол письменного стола, тихо выругался на змеином языке и тут увидел Челюсти.
– Экие занятные штуковинки, - подумал Сенька, - небось, вон та, розовенькая, со стекляшками, баксов на десять потянет! Точно потянет, не видать мне болота! Ну и эти, вроде, ничего. За компанию и их возьму, а то в глотке совсем сушняк, прямо Калахари...
Недолго думая, он сгреб штуковинки в мешок и, тихо шлепая по устилавшим спальню циновкам, никем не замеченный, покинул бунгало.
С этого и начинается новая история Железной Боевой, Алой Целовальной и Бело-розовой Парадной челюстей в Междуземье и в нашем мире.
Часть первая
Гоблины в натуре
Глава 1
Как славно жить, о том лишь беспокоясь,
Чтоб завтрашнее утро не проспать...
Ценное наблюдение
Вам бывало страшно просыпаться? Вроде и сна-то нормального нет, так междусоние какое-то. Одеяло совершенно не греет или наоборот, норовит удушить, как нетрезвая толстуха, дорвавшаяся до любовных утех. Подушка подлейшим образом норовит вывернуться из-под всклокоченной, больной головы. Сердце мотается вверх - вниз, как светящийся шарик на резинке. Но окончательно проснуться кажется и вовсе жутко. Наверное, бывало. Тогда Вы легко представите, что за ночка была у Великого Орка. Да еще жена! Неопытный в курортных делах, Великий Орк неосмотрительно взял с собой жену. А ведь намекали ему многоопытные служащие хоббиты из туристического агентства - не суйся к эльфам со своим кактусом, пожалеешь!
Да, жена, нежно любимая Изумрудная Оркесса, которая, увидев нетрезвого муженька, психанула и заперлась в своей спальне. Ох уж этот способ холодной постели - излюбленный прием обиженных оркских женщин. И ладно бы только оркских. Но, по правде говоря, эта черная карачуночка была очень даже ничего. Конечно, кожа зеленого цвета пошла бы ей больше, да и ушки маловаты...
Да, тьфу на тебя, Орчище блудовитое! Разве сравнится какая-то земная женщина с настоящей орчихой! Да ни в жизнь, зуб даю! Из Женильной, то есть, Целовальной Челюсти!
С такими, примерно, мыслями, владыка и проснулся. Точнее сказать, не проснулся, а очнулся. Очнулся, но не очухался.
– Дворецкий!
– простонал Великий Орк.
– Дворецкий, зараза, хватит дрыхнуть, дождешься, прикажу ноги побрить!
– Чего изволите, Ваша Зеленая Светлость?
– в дверном проеме нарисовалась хитрая курносая физиономия хоббита-дворецкого.
– Очуху принеси, не видишь, что ли, хозяину худо!
– А вот не надо было вчера анакондовку пить, тогда и не было бы худо, - назидательно сказал хоббит, - а еще Ваша Жуткость изволила на спор бочонок драконовой сивухи употребить, кричали, что вы настоящих драконов влет бивали. А местный дракон и не дракон вовсе, а так, здоровая ящерица, и летать не умеет.
– Ну и как, выиграл я? Кстати, с кем спор-то был?
– Великий был несколько озадачен.
– Ясное дело, не проиграли. А спорить Вы изволили на вчерашнем Урукхае, с вождем Черных Карачунов, причем, как принято у этих варваров, на жен. Вы говорили, ежели не выпью - забирай мою зеленую, а выпью - так вон та черненькая, с мобильником в ухе - моя. Только вот хитрый он, Карачун этот, у него жен, что блох на варге, ему одной больше, одной меньше - все едино.
– Ох, - только и смог сказать Великий Орк, - Ох и будет мне мобильник в ухо!
– А еще Вы сегодня приглашены к вождю Черных Карачунов на обед, на тушеного миссионера.
– На кого тушеного?
– изумился Великий, - На какого еще такого миссионера?
– Ну, это у карачунов блюдо национальной кухни так называется. На самом деле, настоящих миссионеров всех давно поприжрали, так что это всего-навсего крокодил, ну, может, турист какой-нибудь. Вождь карачунов жаловался, что трудно стало поддерживать старые традиции, гибнет, говорит, культура.
– Разболтался тут, - опомнился Великий Орк, - живо очух неси, да побольше, а не то я тебя в миссионеры запишу и дружественному племени подарю. Чтобы поддержать традиции.
– Сию минуту, - дворецкий понял, что несколько зарвался и побежал за очухом.
Тут следует отвлечься и объяснить, что же такое этот самый "очух". В знаменитой книге про орков, хоббитов и прочих обитателей Средиземья, об очухе не сказано ни слова. Но ведь как-то же очухивались волшебники и герои после застолий, которых было немало. Так вот, про застолья в книге есть, а про очух - нет. А все потому, что книжку эту писали хоббиты, существа сами по себе приземленные, а, стало быть, в душе склонные к высокому стилю. А очух, между прочим, типично хоббитанский продукт. Приготовляется он из драконьих плевков, что само по себе требует немалого мужества. Какой-нибудь предприимчивый хоббит нанимает пару гоблинов позадиристей, чтобы те добыли драконий плевок. Гоблины направляются прямехонько к драконьей пещере и у входа начинают громко спорить. Один кричит, что золото подешевело, другой - что на драконьем золоте вообще проба не та, так что оно ничего и не стоит. В общем, разоряются они так до тех пор, пока доведенный до белого каления дракон не высунется из своей норы и не заорет - Тьфу на вас! И, соответственно, плюнет. Тут гоблины быстренько бегут к работодателю, тот поит их элем до бесчувственного состояния, а затем запихивает в бочку и выдерживает там недели полторы, а то и две. После чего очухавшиеся гоблины, получив положенное вознаграждение, уходят восвояси, а сам очух считается готовым. Справедливости ради надо заметить, что очух - не просто драконий плевок, а драконий плевок, настоянный на пьяных гоблинах.