Шрифт:
Тут Дробила, наконец, обратил внимание на торговку. Он положил на лоток "Хрен гномский, обыкновенный", потом обошел вокруг, зачем-то нагнулся, пробурчал что-то невнятное, выпрямился, и, наконец, смущенно сказал:
– Матильда, ты что ли?
– Наконец-то узнал, миленький, - расцвела Матильда, - Я уж думала, ты меня совсем забыл! Сколько лет прошло. А помнишь, как я тебя называла в минуты нежности?
– Еще бы не помнить!
– Дробила смутился, но не надо сейчас, лады? Да как же ты сюда попала, голубушка?
– Ох, - пригорюнилась Матильда, - долго рассказывать. Одно скажу, я была честной девушкой. Но женщины - всего лишь щепки в бурном океане любви. Вот меня и прибило к этому берегу. Но о тебе я всегда помнила, и вот тому доказательство.
Матильда указала пальцем на "Хрен гномский, обыкновенный", и засмущалась.
– Только ли обо мне?
– сурово сказал Дробила.
И в самом деле, на лотке были аккуратно разложены другие товары оборотистой Матильды: "Хрен эльфский, обыкновенный", "Хрен орчий, обыкновенный", "Хрен гоблинский, обыкновенный", "Хрен хоббитский, обыкновенный" и почему-то "Драконов корень". Драконов корень на лотке не помещался и стоял в специальной треноге, чем-то, напоминая космический корабль на стартовой площадке. В общем, торговала Матильда сплошной хреновиной. Обыкновенной и не очень.
– Не сердись, мой мухоморчик, жизнь девушки полна случайных встреч, а бизнес есть бизнес.
– Матильда любовно оглядела свои товары и погладила себя по крепким бедрам.
– Ты-то как здесь оказался, с работы выгнали что ли?
– Да нет пока, - Дробила почесал в затылке, - но могут выгнать. Слушай, ты, наверное, всех здесь знаешь?
– Не то что бы всех, - Матильда задумчиво водила пальчиком по Драконову корню, - но кое-кого знаю. А что?
– Бродит тут где-то некий Сенька Горлум, - вступил в разговор старший дознатец, - подозреваемый в совершении особо опасного преступления. Вы, милая девушка, случайно не знаете, где его можно найти?
– Сенька?
– Матильда поморщилась.
– Такой скользкий, противный тип? Как же, знаю такого. Он раньше у Люськи-русалки в котах ходил. Потом она его все-таки поперла, толку от него никакого. Только и знал, что Коку жрать за ее денежки, а денежки заработать - это вам не хвостиком раз другой махнуть. А уж Люська работящая, не смотри, что у нее с хвоста чешуя сыплется, она иной задрыге эльфийке не уступит.
Эльфийки, судя по всему, не пользовались любовью остальных обитательниц "Аквариума".
– Ну, и где же нам его искать, драгоценная? Может он и сейчас у Люськи?
– Василий взялся было вести себя, как завзятый сердцеед, но, вспомнив, как жалко выглядел "Хрен хоббитский, обыкновенный" на фоне остальной хреновины, передумал.
– Нету его здесь, - уверенно ответила Матильда.
– Он мимо меня не проходил, а я всю ночь тут простояла и утро тоже. Ох, и тяжело живется честной девушке! Так вот, раз я его не видела, значит, нету. В другом месте ищите. На Драконовой свалке, например, там, говорят, у него корефан завелся.
– Спасибо Вам, вы оказали следствию большую услугу, - важно сказал хоббит и достал из-за пазухи зеленую бумажку.
– Да что Вы, - кокетливо пряча деньги за корсаж, сказала Матильда.
– Таким кавалерам я ни в чем не отказываю! Заходите еще, особенно ты, миленький, - она ослепительно улыбнулась Дробиле.
– Попьем чайку, и вообще, вспомним молодость. Эх, молодость, молодость!
– Приду, - твердо пообещал Дробила, - Может быть, мне еще на работу к вам устаиваться придется, если вообще жив останусь.
– Ну что, пошли, братва! Здесь нам, похоже, делать нечего.
– Хоббит посмотрел на спутников.
– Чего приуныли? Чем больше мест, где преступника нет, тем меньше - где он есть. Как говорится, кольцо сжимается!
– А как же девочки?
– Заныл было Ватерпас.
– Мы же у девочек еще не были?
– Вперед! На Драконью свалку, - оборвал его Василий, - Шагом марш! Запевай!
И детективы зашагали в сторону Драконьей свалки, во все горло распевая гоблинскую народную песню:
"Ой, на!
Ой, на горе хоббиты жнуть!
Ой, на!
Ой, на горе хоббиты жнуть!
А по пид горо-ою,
Гаем долинно-о-ою
Гоблины йдуть!
Гоблины йдуть!
Гей!
Долиной гей!
Широка-а-ая гоблиненька!
Попе!
Попереду Ороченко!
Попе!
Попереду Ороченко!
Веде свое вийско, вийско Мордори-и-ийско
Хорошенько!
Хорошенько!
Гей!
Долиной гей!
Широка-а-ая гоблиненька!"