– Да что ты знаешь обо мне? – почти прошипела она, перебивая его. – Запомни, если я живу в Капитолии это не значит, что я такая же, как и они! Мне дороги мои трибуты. Но я уже всё решила! Лучше быть в Четвёртом или в Первом, чем с тобой, вечно мной не довольным алкоголиком!
– заявила Эффи, чем похоже ещё больше разозлила его.

– Ты всегда ищешь оправдания, а теперь ещё и меня делаешь виноватым в том, что бросаешь их! Просто признай это – ты такая же, как и эти безмозглые капитолийцы!
– Эбернети был в ярости, его глаза пылали, он сжал кисти рук так, что костяшки на них побелели. Куратор молчала, будто бы ожидая, что сейчас на её шею опустятся руки. На глаза накатывались слёзы.

– Ты постоянно упрекаешь меня в этом. Что ж, я ухожу - радуйся! Ведь теперь ты можешь пить без конца и перед твоими глазами не будет мелькать безмозглая капитолийка, - спокойно ответила девушка, быстро смахивая покатившуюся слезу.
– Ответь мне на вопрос: какого чёрта ты от меня хочешь?

Ментор схватил её за плечи и легонько потряс:

– Ты нужна мне, Эффи! Я… Мы все любим тебя!

Тринкет звонко рассмеялась:

– Очень смешно, Хеймитч! Китнисс и Пит возможно любят, но ты… Не-ет, я видимо не совсем безмозглая, если понимаю, что это ложь. У тебя плохо получается, солнышко. В следующем году уже не будет ни тебя, ни твоих насмешек, - она стряхнула его руки со своих плеч.

– А вот знаешь, мне плевать! Катись ты к чёрту, Эффи Тринкет! – громко заявил ментор, взмахнул руками и рассмеялся.

– Отлично! Я прямо сейчас пойду к мэру и потребую перевести меня! – парировала она, тоже повышая голос.

В комнате Пита:

– Ну вот, началось! – Цинна сидел на кровати и отрицательно качал головой.

– А что произошло? Никогда раньше не замечала, чтоб Хеймитч так орал на Эффи, - допытывалась Китнисс.

– Ой, так всегда было, так всегда будет. Главное, чтобы в этот раз ничего не разбилось, - отозвалась Порция.

– Но ведь должна же быть причина? – продолжала победительница. – Что Эффс натворила?

– Ничего. Это всё любовь, солнышко, - они рассмеялись. Цинна встал с кровати и направился в сторону выхода – Пойду проверю их, не то они поубивают друг друга.

– Уходи! Давай, от тебя всё равно никакого толку!
– мужчина не думал на тот момент, что причиняет ей боль.

– Не ори! У нас полный дом людей, услышат же!
– Тринкет пыталась сохранить факт о её уходе в тайне. Продуманный план рушился, и сейчас оставалось только соблюдать осторожность, чтобы не наделать ещё больше ошибок.

– А мне плевать! Пусть все знают! Пит! Китнисс! У меня для вас новость! – проорал ментор.

– Какая же ты скотина, Эбернети!
– Эффи ударила его по лицу, звук от пощечины заполнил комнату. Куратор выбежала на улицу.

– Молодец!
– голос Цинны вывел Хеймитча из ступора.

– Мне стоит извиниться? – вопрос прозвучал больше как утверждение и был направлен куда-то в пустоту перед собой.

– Думаю, да, - коротко ответил стилист.

Хеймитч вышел на крыльцо дома, заметив Эффи, он медленно подошёл к ней.

– Ну прости меня, принцесса! – он проговорил это так, словно делает одолжение, но тут же заметил свою ошибку. Он приобнял её за плечи, Эффи попыталась скинуть его руки, развернувшись к нему лицом. Ментор не растерялся и обнял её, - Не бросай нас сейчас. Ты действительно нужна нам.

Он обнимал девушку достаточно редко. Хеймитч будто знал, как это действует на неё.

Куратор смягчилась:

– Я подумаю.

***

За несколько дней до окончания Тура:

– “Принцесса”… И тебе нравится, когда он тебя так называет?
– Сенека улыбнулся, запуская пальцы в разогретый солнцем песок.

– Кажется, да, - Эффи пожала плечами.
– Я просто привыкла.

Крейн засмеялся, вытянул руку и раскрыл сжатую ладонь из которой начал высыпаться песок.

– Я думала тебя повесили, - неуверенно произнесла Эффи, наблюдая как ветер подхватывает падающие на землю песчинки.

– Да, ты права. Тебе тоже не скрыться от них, Эффи.

***

Поезд резко затормозил. От неожиданного толчка, Тринкет распахнула глаза. Сон, это был просто сон.

Пляж пропал, остался только вагон, в котором находились её победители и ментор. Тур продолжался и с каждой остановкой поезда, с каждым выступлением Китнисс становилось только хуже.

Ей кажется, что Пит и Китнисс начинают ненавидеть её за те карточки со словами. Да и она уже в который раз убеждается, что лучше от них не становится. Хеймитч поддерживает её. И Эффи понимает, что без него не сможет и дня пробыть в этом поезде, не сможет на следующих Играх с новыми трибутами, на очередной жатве, не сможет без его колкостей и раздражающих прозвищ.

Ночные кошмары уже не так часто посещают её. Вместо этого ей снится спокойное море, пляж с тёплым песком и Сенека, предупреждающий о неизбежности чего-то плохого.