Стройная темноволосая женщина в черном платье и накидке, стоявшая возле клумбы, увидела, как "фею" сажают в полицейскую машину и ахнула. Мороженое, которое она держала в руке, упало прямо в анютины глазки. Женщина бросилсь к воротам, сунув руку в карман платья...

– Что вы делаете?!
– загородила ей дорогу парковая служащая.
– Как вам не сты...

– Конфундус!
– выкрикнула Беллатриса. Перешагнув через оглушенную женщину, она побежала к воротам, но тут оказалась в толпе галдящих по-французски туристов с видеокамерами, смартфонами и штативами для селфи.

"Авада Кедавра!" - чуть не вырвалось у волшебницы, когда она проталкивалась к выходу. Но выдавать себя пока было нельзя. "Конфундус! Остолбеней! Петрификус тоталус!" - мысленно произносила она, сжимая в кармане волшебную палочку и расчищая дорогу. Ее охватила ярость. Ее дочь, которую она тридцать лет считала потерянной, и найденную только 5 минут назад, уводят магловские стражи. О, проклятье! Чертовы маглы!

Она была уже у ворот, когда "уазик" умчался, завывая сиреной. Беллатриса развернулась, чтобы лететь за ним, но тут ее ослепила вспышка; встречные парень и девица азартно фотографировали ее необычный наряд. Это обозлило женщину еще больше.

– Левикорпус!

Девица завизжала, пытаясь повернуться головой вверх и опуститься на землю. Ее мини-юбка задралась почти на голову. Парень выругался, обнаружив, что смартфон прирос к его носу.

– Так тебе и надо, магловское отродье!
– прошипела Беллатриса и оглядела проспект. Поздно. Машина с ее дочерью исчезла. Женщина знала, что нужно делать сейчас. Но сначала нужно было известить Милорда.

Беллатриса прошла по мосту, украшенному скульптурами вставших на дыбы коней, свернула на набережную, быстро нашла подходящий закоулок и, оглянувшись, засучила рукав черного платья. На ее точеной руке от запястья до локтя была татуировка, змея и череп, Черная Метка Милорда. Беллатриса прижала к ней ладонь. Метка запульсировала, налилась жаром. Женщина опустила рукав и стала ждать, оглядываясь. Во дворе шел ремонт. У стены громоздились ведра с известкой и ящики. Все было заляпано белыми кляксами и серой, едко пахнущей краской. Но здесь было безлюдно, а значит, этот двор подходил для встречи с Повелителем...

Черный вихрь влетел во двор, сметя часть ящиков, приземлился и превратился в Волан-де-Морта.

– Я вижу, что ты одна, Белла, - сказал он, брезгливо подбирая полы плаща, чтобы не испачкать.
– Ты не нашла Полину, или не смогла забрать ее?

– О, Милорд!
– Беллатриса кусала губы.
– Я потеряла ее. Ничего не успела сделать! Чертовы маглы...

– Ты меня вызвала затем, чтобы я слушал твое нытье?!!

Окрик Повелителя помог Беллатрисе справиться с эмоциями, и она уже спокойно рассказала о произошедшем. Волан-де-Морт слушал ее, задумчиво постукивая волшебной палочкой по ладони.

– Без Визенгамота тут не обошлось, - сказал он после паузы, - не сомневаюсь, что это они навели маглов на Полину, и где-то поблизости уже ожидают дементоры Фаджа, чтобы забрать ее у земных стражей в Азкабан. Надо спешить, Белла! Иначе нас могут опередить.

– Дементоры придут за моей дочерью?
– побледнела Беллатриса и коснулась ладонью горла, вспомнив, каким мучениям подвергали ее, Родольфуса и Рабастана ужасные стражи Азкабана. Он вспомнила то чувство, которое впервые испытала, услышав биение сердца своего будущего ребенка. Представила себе Полину в лапах дементоров.
– Проклятый Фадж! Я испепелю его!

– Успеешь, - остановил ее Темный Лорд.
– Сейчас нам надо разыскать Полину.

*

Разозленный нежеланием Полины идти на контакт, следователь хлопнул ладонью по столу:

– Вам нужно время для того, чтобы подумать и осознать, что запираться бесполезно, а отрицая очевидное, вы вредите только себе? Итак, если вы отказываетесь от дачи показаний, то я вынужден буду применить к вам в качестве меры пресечения взятие под стражу, - он посмотрел на сидевшую перед ним девушку в костюме феи с крылышками. За четыре часа этот излишне грузный молодой брюнет бился до седьмого пота, пытаясь разговорить Полину в беседе о взрыве под Ачуево, но безуспешно. Он что-то настрочил на листке бумаги и нажал кнопку вызова конвоя.
– Посидите на Лебедевке, подумаете, а через три дня я снова попытаюсь с вами побеседовать.

– Как вам будет угодно, - пожала плечами Полина. "Прекрасно, это мой шанс, тюрьмы у маглов обычно на задворках, хоть и далеко не так изолированы, как, например, Азкабан или Нурменгард. Но все равно места для них выбирают не такие людные, так что никто не пострадает. Кроме тюремщиков. Но что поделать, работа у них такая, рискованная!"

Вошли двое дюжих солдата.

– Уводите и оформляйте, - приказал следователь, вручая им постановление о задержании.

Спокойствие Полины его обескураживало. Девица подозревается в серьезном преступлении, на "четвертачок" может потянуть, а она даже в лице не изменилась, держится как ни в чем не бывало. "А вот посмотрим, с какой миной она сюда заявится после трех суток в камере!" - следователь полистал протокол допроса. Полина Вульф оказалась крепким орешком, и ничего путного он из нее не смог выжать.

*

Автозак ФСИН пересек длинную изгибающуюся посередине улицу Лебедева, и въехал в ворота следственного изолятора для женщин. "Сейчас, - подумала Полина, когда ее выводили. Бросив взгляд на ограду с колючей проволокой и темно-красные корпуса с зарешеченными окнами, она быстро сориентировалась. Оставалось только дождаться нужного момента.

Когда ее завели в комнату без окон с объективом видеокамеры под потолком, навстречу поднялась из-за стола дородная блондинка в камуфляже-"березке". Две такие же великанши шагнули из другого угла.