«Он заговорен на желание. Подумайте хорошенько! И скажите, о чем мечтаете, вслух...»

Она слышала о таких. Они и вправду исполняют желание своего владельца. Вот только силы у таких амулетов ограничены, они далеко не все могут исполнить. К примеру, желать хрустальный замок бесполезно. А вот брильянтовое колье, которое отец тебе никогда в жизни не купит из-за непомерной цены, можно. И новую встречу с Артуром... Хоть ты и знаешь, что Артур в Советском Союзе и раньше чем через год не вернется...

«Ну что же вы, пани София! Загадывайте!»

«Можно, я подумаю?»

«Конечно. Теперь он ваш...»

Она берет из рук офицера коробочку. Рубин очень яркий, как капля крови. Расправляет цепочку. Кусочек холодного металла ложится на кожу, и тут же согревается. Да, теперь он действительно принадлежит ей...

«Разрешите вас пригласить?»

Музыка играет вальс. Она встречается взглядом с отцом. Тот мимикой старается показать, что отказывать ни в коем случае нельзя. Она улыбается, чуть склоняет голову и протягивает офицеру руку...

– Варя, что замерла? С тобой все в порядке? Вот горюшко мое. Может, вернешься в тепло? Я и сама дойду, не так уж я и беспомощна.

Я поспешно стряхнула наваждение. Что я делала? Ах да. Платок. Пуговица. Должно быть, я нечаянно задела этот кулон. А на нем и вправду магия... Надо будет рассказать Вите.

– Все хорошо, Евдокия Леонтьевна. Немного голова закружилась. Идемте!

Благо идти было недалеко. Но всю дорогу меня преследовало ощущение, что тревожная тишина не насытилась нечаянной магией кулона. Что она ждет где-то неподалеку, и ждет именно меня.

Предчувствие не обманывало.

Несмотря на настойчивые приглашения переночевать, я сказала, что пойду к себе. Нужно было подумать. Понять, что произошло. Саму Евдокию явно никакие видения не тревожили. Но может, именно потому, что она сейчас - его хозяйка?

Может быть, стоило ее расспросить. Но момент все не представлялся. А потом мы и вовсе распрощались.

Я решила возвращаться домой через площадь. Там освещение, витрины. Люди.

Прямо под фонарем, напротив трибуны, меня остановили.

– Гражданка, стойте!
– Усатый офицер Максимов из Москвы взмахнул перед моим лицом корочками.
– Предъявите паспорт.

Я достала из кармана пальто обернутые газетой корочки. Максимов бегло пролистал документ и вернул.

– Варвара... Кузьминична. Вы знакомы с контрмагом Виктором Цветковым?

Я улыбнулась:

– Вы же знаете, что знакома.

– Где он?
– Следователь нахмурился.
– Дело серьезное. Если он замешан в этих смертях, то и вы, получается, свидетель, а может быть и соучастник преступления.

– Он в больнице.
– Я старалась говорить ровно и спокойно.
– В Озерцовской. Уже третий день.

– Что-то случилось? Он болен? Почему сейчас?

Я вздохнула и подробно рассказала о воришке, которого Витя, без шуток, чуть не прибил. Максимов выслушал меня внимательно и помрачнел еще больше. Сказал грозно: «Проверю!», и исчез в темноте. Я услышала, как неподалеку заурчал мотор автомобиля. Что же, пусть проверяет. Ни я, ни тем более Виктор ничего предосудительного не делали...

А вот навестить его в больнице надо. Как я раньше не подумала? Надо обязательно его навестить и рассказать про кулон...

Вестибюль Озерцовской больницы - мрачное место. Казенное учреждение, на узких окнах решетки из стальных прутьев. Облезлая конторка, женщина в белом халате - вахтерша, женщина в синем халате - уборщица. В углах под потолком - черная плесень, пыль и паутина. Потолки слишком высокие, чтобы все это убрать. А свет тусклый.

– Вы к кому?
– спросила вахтерша. Неприветливая хмурая женщина с военной осанкой.

– К Цветкову. Можно?

– Сейчас неприемное время. Обождите полчаса.
– Она смягчилась.
– Можете тут побыть. Или погуляйте в парке. Там хорошо сейчас. Снежок...

Снегопад как начался вчера вечером, так и продолжался.

Я поблагодарила. Толкнула тяжелую, украшенную резьбой дверь и вышла на воздух.

Если над городом тревожная тишина парила где-то на уровне облаков, то в Озерцовской больнице, похоже, поселилась ее младшая сестра.

– Постойте! Девушка! Подождите!