Мы подошли к уединённому столику, накрытому шоколадной скатертью. Роган отодвинул мне стул. Он не заставил его отъехать с помощью своей силы. Никаких телекинетических фейерверков. Сегодня будут только я и Коннор.

Я села. Он занял место напротив меня, спиной к стене — это положение позволяло ему видеть весь ресторан на тот случай, если возникнет угроза.

Словно по волшебству, перед нами возникла официантка, и на столе появилось меню.

— Вино? — спросил у меня Роган.

Почему бы нет.

— Да.

— Какое ты предпочитаешь?

Я предпочитала «Асти Спуманте». Оно было сладким, игристым и стоило пять долларов за бутылку.

— Красное. Не слишком сухое. — Будем надеяться, что я не опозорилась.

Роган заказал вино из списка. Официантка склонила голову, будто её посвятила в рыцари королевская особа, и унеслась прочь.

Я ухмыльнулась Рогану из-за своего меню.

Он ухмыльнулся в ответ. Его плечи слегка расслабились.

Я заглянула в меню. Матерь Божья.

— Я умираю с голоду. Я ничего не ела с самого утра, как стащила булочку с твоей кухни.

— Ты её не стащила. Все мои булочки твои.

Я изучала закуски. Жаренные равиоли с грибами портобелло. Карпаччо из говяжьей вырезки. Охлаждённый коктейль из морепродуктов.

— Что-то не так? — спросил он меня. В его глазах застыла усталая настороженность.

— Я пытаюсь решить, что я могу заказать с минимальными шансами вывернуть это на себя.

Он тихо рассмеялся.

— Никогда не видел, чтобы ты чем-то обляпывалась.

— Неправда. Когда мы карабкались по мусорным контейнерам в высотку на Сэм Хьюстон, я вся перепачкалась протухшими спагетти.

И почему я только вспомнила о протухших спагетти. Я вздохнула.

— Это не считается. Ты в них провалилась.

Скорее, вывалялась, но сейчас не стоило это уточнять.

Официантка снова появилась с бутылкой красного вина. Она эффектно открыла её и налила немного в два бокала. Насколько я помнила из фильмов, тут была какая-то церемония. Нужно было поднять бокал определённым образом, поболтать в нем вино, понюхать или что-то вроде того. Я подняла бокал и сделала небольшой глоток. Он тепло и освежающе прокатился по языку.

— Очень вкусно, — сказала я.

Роган кивнул официантке. Она просияла и отступила в сторону. Появился другой официант. На наш столик опустилась хлебная корзинка, наполненная хрустящими ломтиками свежевыпеченного хлеба. Её дополняли два маленьких тёплых блюдца оливкового масла с травами. От аромата свежего хлеба у меня потекли слюнки.

— Закуски? — спросила официантка.

Меня охватила полная растерянность.

— Выбери ты.

— Карпаччо, — сказал он.

Я заказывала карпаччо в первый раз, когда мы ели вместе, в «Такаре», где он пытался убедить меня работать на него. Он помнил.

Официантка кивнула, и мы снова остались одни.

Я сделала глоток вина. Напряжение после тяжёлого дня медленно отступало.

Он потянулся и накрыл мою руку своей, переплетая наши пальцы.

— Эй, — сказала я.

— Эй, — он улыбнулся и Чокнутый Роган исчез. На меня смотрел Коннор. С таким же успехом мы могли быть одни во всем мире.

— Спасибо. Мне было это нужно после сегодняшнего дня.

— Спасибо, что согласилась пойти со мной. Не всегда должна быть кровь и сажа. Может быть ещё и это.

— Здесь очень мило.

— Я рад, что тебе нравится.

Принесли карпаччо. Я заказала двойную свиную отбивную, а Роган стейк рибай.

Карпаччо было божественным. Мы ели его с хрустящим хлебом, обмакнутым в оливковое масло.

— Сегодня ты был в смертельной опасности, — поведала я ему.

— Да?

— Вся моя семья ожидала на кухне, когда же ты приедешь. Если бы ты меня обманул, месть была бы страшна.

Он ухмыльнулся.

— Твоя семья меня любит. Я бы уболтал их меня пощадить.

— Не знаю, не знаю. Они были очень решительно настроены.

Он подался вперёд.

— Но ведь я могу быть таким неотразимым.

О, да. Он мог. Нельзя не быть неотразимым, когда ты так обжигающе горяч. Мне требовалось перевести дыхание.

Ресторан вокруг меня зарябил, растворяясь. Свет изменился, становясь мягче и золотистее. Я была в постели с Роганом. На нас не было ни клочка одежды. Его большая рука скользнула вверх по моему бедру…

Я вынырнула из проекции ровно настолько, чтобы увидеть, как он смотрит на меня из-за стола.