— Эм, я не шучу! Я много раз воображала, что было бы, если бы со знаком дракона родилась я сама. Я представляла, как я оказываюсь в прошлом — в этом же замке д'Эстенов, но только несколько столетий назад. Я ничего не знаю про драконов — про них никто ничего не знает — даже те, кто приходят из прошлого. Но я знаю, что прежде чем отправиться к дракону, девушка оказывается в замке. Пышные платья из тончайшего шелка, бриллиантовые диадемы и кавалеры в напудренных париках. Ты скажешь мне, что это — мишура. Да, знаю. Но разве ты не хотела бы хоть раз побывать на настоящем балу? Не на стилизованном, а на самом настоящем? Помнишь, как мы читали романы Дюма по ночам?

Амели помнила, но не хотела об этом думать. Ей давно уже казалось, что эти романы были всего лишь красивыми сказками.

— Ты думаешь, мне легко быть приживалкой у тетушки? Во всем соглашаться с ней и бояться малейшего ее недовольства? Я не имею права на собственное мнение, я подчиняюсь каждому ее решению. А если с тетушкой что-то случится, мои кузены выкинут меня на улицу. Они давно уже хотят продать и кафе, и пансион. Нет, я не жалуюсь. Я благодарна Бригитте, что она приютила меня. Но я так и не окончила колледж — потому что тете нужна была моя помощь в кафе. Я не вышла замуж за единственного человека, который делал мне предложение много лет назад — потому что тете он показался не слишком подходящей для меня партией.

— Вот видишь, — укорила Амели, — ты жалеешь, что слушалась ее во всем. А теперь уговариваешь меня поступить так же.

Они уже сидели на крыльце рядышком — плечом к плечу.

— Нет-нет! — испугалась Валери. — Кто я такая, чтобы принуждать тебя к чему-то? Я всего лишь хочу, чтобы ты приняла правильное решение. Ты можешь уехать в Париж или даже за границу. Но мне кажется, это будет проявлением не силы, а слабости. Может быть, твоя судьба как раз там, у дракона?

Амели повернулась к ней.

— Послушай, Вэл, а давай сделаем это вместе? Хочешь отправиться в прошлое вместе со мной?

Мадемуазель Легран потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл вопроса.

— С тобой? Но разве такое возможно? Насколько я знаю, за несколько сотен лет не было ни одного подобного случая. Девушка всегда отправлялась в прошлое одна. Думаю, они — те, которые из прошлого, — будут против. А если они разозлятся, это может повредить тебе самой.

Но Амели уже была поглощена новой идеей.

— Ну, разозлятся, подумаешь! Ты только что сказала — они сами ничего не знают про драконов. Они всего лишь проводники. Они не смогут нам отказать. К тому же, не забывай — у прежних девушек был всего один знак дракона. А у меня их два. Будем считать, что это пропуск и для тебя. Если только ты, действительно, этого хочешь.

Даже в темноте было видно, как блестят у Валери глаза.

— Да, ты права! Это может сработать. Второй знак дракона — это загадка. Думаю, тетушка не захочет идти в горы сама — она уже слишком стара для этого. Она попросит меня сопровождать тебя до пещеры, — она захлопала в ладоши. — Уверена, я не смогу уснуть всю ночь! Будь готова на рассвете!

Она чмокнула Амели в щеку и убежала. А Амели еще долго сидела на крыльце, но так и не вошла в дом. К путешествию в прошлое она относилась несколько по-другому, чем Валери. Она слишком любила свободу.

Дверь на сеновал Жана Поризо на ночь не запиралась, а его собака знала Амели как облупленную. Она проскользнула по двору никем не замеченной.

Фернан уже спал. Сначала она услышала его ровное дыхание, а потом в пробивающемся через окно пучке лунного света увидела улыбку на его лице. Он улыбался во сне.

Амели сбросила блузку и юбку, шмыгнула к нему в кровать. Он встрепенулся, хотел выругаться, но она закрыла ему рот поцелуем.

Разобрался в ситуации он на удивление быстро. Ответ был жарким. Так хорошо не умел целоваться даже Эрик. Она пообещала себе, что вспомнила об этом придурке в последний раз.

Горячие губы Фернана спустились к ее шее, потом — к груди, потом — еще ниже. Какая-то странная, незнакомая волна прошла по ее телу. Она едва сдержалась, чтобы не закричать от новых ощущений.

Фернан развязал завязочки на ее кружевных трусиках. Потом обнажился сам. Когда он раздвинул ее ноги, Амели закрыла глаза. Он готовил проникновение долго, но все равно оно оказалось неожиданным. Амели вскрикнула и дернулась.

Фернан застыл и хрипло спросил:

— У тебя что, в первый раз? Почему ты не сказала?

Она попыталась беспечно улыбнуться:

— Какая теперь разница?

И сама потянулась к нему за очередным поцелуем.

Про презерватив она вспомнила только, когда все закончилось. А она еще ругала свою мать!