— А если это будет девочка? — полюбопытствовала Амели.

Де Тюренн замотал головой.

— Нет, ваше высочество! Я уже говорил вам, что именно в первенце сосредотачиваются самые сильные способности его родителей. Младшие братья и сестры наследного принца бывают слабыми магами — это позволяет избежать борьбы за власть в королевстве. Никто из подданных не будет поддерживать заведомо более слабого претендента на трон. Так что первыми в королевской семье рождаются мальчики. Женщина не может править Анагорией. Впрочем, не буду утомлять вас излишними подробностями, ваше высочество. Если вы плохо спали этой ночью, то вам следует отдохнуть — мы сегодня же отправимся обратно в замок. Я только сообщу о ваших успехах его величеству!

Она едва не сказала ему, что видела его величество не далее, как пару часов назад. Но маг ее опередил:

— Я разговаривал с его величеством как раз незадолго до вашего прихода, ваше высочество. Его величество интересовался, подействовал ли на ваше высочество второй источник. Тогда еще мне нечем было его порадовать, но сейчас — совсем другое дело…

— Его величество тоже использует магию этого источника? Надеюсь, успешно? Сегодня ночью я мало спала, но всё-таки видела один сон — я видела, как его величество превратился в дракона. Не для этого ли он приехал в Дальние пещеры?

Герцог не представлял, с каким волнением она ждала ответа. Он не удивился, не разволновался. Он просто покачал головой:

— Нет, ваше высочество, исследования его величества и королевских магов на сей раз касаются не превращений.

Она вернулась в свой дом в сопровождении офицера, выслушала охи и упреки Жюли (неужели, в самом деле волновалась?) и легла спать. А когда проснулась, была заложена карета, и тем же составом, каким они приехали в Дальние пещеры, они отправились назад во дворец. Герцог де Аркур за всю обратную дорогу не проронил и нескольких слов. Знал ли он уже о проснувшейся магии Амели? Наверняка. Впрочем, если сама Амели и думала об этом, то совсем недолго.

Думала она о другом. Она пыталась вспомнить, какого цвета глаза у его величества.

Ответ на свой вопрос она нашла на следующее утро в королевской галерее. Она отправилась туда, как только проснулась. Медленно прошлась вдоль вереницы портретов. Мужских — в доспехах, с мечами. И женских — в красивых платьях, с восхитительными драгоценностями.

Остановилась перед портретом жениха, зажмурилась на мгновение. Потом устремила взор к холсту. Почувствовала дрожь и снова легкое покалывание в кончиках пальцев.

Глаза короля на холсте были голубыми.

— Скажите, ваша светлость, а почему именно изумруды считаются королевскими камнями? — она приступила к допросу де Тюренна сразу после завтрака, как только он пришел в ее апартаменты, чтобы позаниматься с ней магическими опытами.

— О, ваше высочество, такая традиция возникла давным-давно и связана была с тем, что у всех членов королевской семьи были зеленые, как изумруды, глаза, — герцог был доволен ее интересом к Анагории и отвечал на вопросы охотно.

— Но разве у его величества зеленые глаза? — не отставала она. — Мне казалось, они голубые.

— Да, ваше высочество, вы не ошиблись. Но дело, видите ли, в том, что переселение в пещеры повлияло не только на наш образ жизни, но и на нашу внешность. Цвет глаз их величеств и их высочеств менялся от поколения к поколению. Первые годы пребывания в пещерах все представители королевской семьи носили темные очки — их изумрудные глаза с трудом привыкали к отсутствию солнечного света.

После пары часов упражнений с магией герцог ушел, дав ей задание прочитать несколько страниц в книге заклинаний. Она пообещала это сделать, но отложила книгу сразу же, как только он переступил через порог. Она села в кресло и стала думать.

Столько времени на размышления она не потратила за всю свою жизнь. Она никогда не считала себя дурочкой, но понимала, что выстраивание логических цепочек — отнюдь не ее конек. Начиная с младых лет все свои решения она принимала не умом, а сердцем. Она легко поддавалась чувствам и не считала нужным сдерживать эмоции. В конце концов, она — настоящая француженка, разве нет?

Но сейчас, когда рядом не было ни родных, ни друзей, легкомысленные решения могли дорого обойтись.

Она не испытывала к королю Анагории ни любви, ни ненависти — она просто не хотела стать игрушкой в его руках.

Итак, какая информация у нее есть? Во-первых, у членов королевской семьи когда-то были зеленые глаза. Во-вторых, по словам де Тюренна, превращаться в драконов могли только члены королевской семьи. В-третьих, у дракона, которого она обнаружила в пещере, глаза были цвета изумрудов.

Если сопоставить третий пункт с первыми двумя, то напрашивается вывод — этот дракон — тоже представитель королевской семьи. Но как это возможно? Если это не его величество (а ничто на это не указывало), то кто это может быть? Кажется, у нынешнего короля нет ни братьев, ни сестер, ни тетушек, ни дядюшек.