За этот год, что Рас знаком с наследницей, его отношение к ней сильно изменилось. Когда внуку Военного Главы предложили стать опекуном наследницы, матушка размечталась и об их свадьбе. И дед, и отец тут же заявили, что такое невозможно – Основы запрещают одной семье руководство двумя Кланами одновременно. Но оба согласились на опекунство. Больше всего на свете, Рас не любил принуждение. Поэтому, впервые сопровождая наследницу, он готов был насмешливо критиковать каждый ее шаг, даже если это не понравится Кану. Но девушка сумела удивить его в первый же в своей жизни раут. Предполагалось, что она будет смущаться и переживать – ведь за каждым ее жестом и вздохом следило больше двадцати пар глаз. Но Айю была ровна и спокойна. Когда же Рас не выдержал, и пожаловался, что рядом с ней он чувствует себя жонглером на подиуме из-за излишнего внимания, Айю только пожала плечами.

– И причем здесь я? Они не сводят глаз с Вас. Ждут, кто из вас первым вцепится другому в волосы или пнет коленом. Кажется, Вы забыли, что представляете с Каном соперничающие Кланы? Ставлю в заклад золотую монету – если я отойду в сторону, все взгляды гостей останутся с вами. Не хотите развлечь гостей?

И пока Рас выбирал, что больше ошеломило его – предложение о закладе или подзуживание к детской драке, одинаково не сочетающиеся с титулом Советницы, Айю упорхнула к ближайшей группе девушек. Рас оглянулся на Кана, у которого по лбу белой маски пробежались паутинки морщин.

– Я чувствую себя голым на рыночной площади в разгар торжища, – тихо пожаловался Кан Расу.

– Так может, тебе еще в глаз засветить, для полноты ощущений? – чуть громче, чем следовало, отозвался Рас.

– Болтун! – Кан высокомерно повернулся к нему спиной.

Рас оглядел окружившие их белые маски, усмехнулся – свою задачу он выполнил, неприязнь показал, а дальше развлекайтесь сами. Рас подбросил и поймал в кулак золотую монетку, мысленно ставя наследнице «зачет» за наблюдательность, и решив присмотреться к ней самому, отбросив все сплетни. Оказалось, девушка имеет свой необычный взгляд на многие вещи, кажущиеся привычными, а на сарказм Раса умеет давать не менее колючие ответы. И чем дальше от них находился Кан, тем более открыто девушка выражала свои мысли. С Каном наследница спорила очень редко, хотя соглашалась с его мнением далеко не всегда. Да и Расу Айю предпочитала задавать ставящие в тупик вопросы, вместо открытых возражений. Впрочем, обладая довольно переменчивым характером, в одном Айю была неизменна – всех парней, рискнувших ухаживать за ней, она отваживала, не всегда заботясь о мягкости отказа. Рас, пожалуй, был единственным, кого наследница удостоила почти дружеского обращения. Кроме, разумеется, Кана, ее кузена.

Сегодняшний раут был посвящен новому модному увлечению – нарисовать одним росчерком, не отрывая кисти от бумаги, какой либо, но обязательно узнаваемый силуэт. Айю сделала несколько рисунков сама, похвалила несколько рисунков других авторов, затем оглянулась на Раса. Две девицы – судя по цветам одежды, одна дочь Старшего Конюшего, а вторая из лекарской семьи, – пытались заставить Раса оставить свои рисунки в их альбомах. Рас закрыл глаза – маска на его лице превратилась в пустой белоснежный овал, – явный признак раздражения. Ни один наставник не одобрил бы подобного проявления эмоций! Айю, похоже, заметила его призыв о помощи и поспешила к нему.

– Господину Расу нужно еще потренироваться, прежде, чем оставлять свои рисунки в Ваших альбомах. Пожалуйста, будьте снисходительны. А вот у сына Старшего Архивариуса получаются замечательные росчерки. Вы уже видели его рисунки?

Девушки поспешно откланялись. Из-за белых масок, наносимых на лица высшего дворянства для защиты кожи лица от солнца или непогоды, все девушки становились похожи на тряпичных кукол, которыми забавлялись дочери простых воинов в Крепости, где прошло детство Раса. Когда он прибыл в Столицу для учебы в высшем училище, то больше всего Рас возненавидел эти белые овалы вместо лиц, которыми высшая знать подчеркивала свое особое положение. Именно желание избавиться от маски, получить должность с открытым лицом, и подстегивало его во время учебы. И его всегда смешили мечтания учеников из низших рангов попасть в ранг «белоликих». Однако, необходимость сопровождать наследницу на рауты, вынуждала его каждые пять дней выбеливать лицо и самому становиться похожим на куклу.

– Господин Рас, как Вы считаете, это нападение и листовки – как-то связаны между собой? – Айю снизила голос и открыла перед ним альбом со своими рисунками, изображая светскую беседу.

Рас усмехнулся, и в который раз, подумал, что наследница неспроста носит вуаль, скрывающую выражение лица гораздо лучше белил. И еще он подумал, что Кан, с глубоким почтением относящийся к любым правилам, не одобрил бы этого разговора. Но Рас, еще с училища, ощущал веселый азарт, когда появлялась возможность хоть чуть-чуть нарушить правила.

– Доказательств пока нет, но я почти уверен, что это те же люди.

– Почему?

– По дерзости исполнения. Обычные воришки напали бы на купеческий склад. Но, чтобы напасть на военную охрану – нужна особая лихость и уверенность в себе. Так же и с листовками – чтобы подстрекать народ к бунту, нужно иметь козырные фишки в рукаве.

– А кто еще мог знать, что в этой охране будут одни стажеры?

– Что?! – наследница, похоже, подозревает Военный Клан? Рас постарался взять себя в руки: – Военный Клан не избавляется таким решительным способом от своих стажеров, даже самых бездарных.

Наследница молча кивнула и перелистнула страницу альбома. То ли согласилась, то ли изобразила для посторонних интересную беседу.

– А чтобы расклеить листовки без проблем, нужно быть знакомым с графиком обхода стражи. Вы не находите, что наш противник хорошо информирован?

– Согласен, – Рас расслабился – Айю не обвиняла, просто обдумывала ситуацию со всех сторон, как и он в последнее время. Правда, молодежный раут – место совсем не подходящее для этого. – Тот, кто все это придумал, явно принадлежит к элите.