– До празднования девочки здесь не появятся. Во Дворце сейчас очень много работы. Вот после празднования обязательно прибегут.

– А что за празднование предстоит? Можете рассказать?

– Праздник Начала Сбора Урожая.

– Как? Начало Сбора?

– Ну да. Это замечательный праздник. После него крестьянам будет не до отдыха, очень много полевых работ. Поэтому, Верховная Хранительница устраивает празднование, чтобы показать людям уважение к их труду. Из остатков старого урожая готовятся всевозможные лакомства, люди одевают нарядные одежды и угощают друг друга. На Главной Площади будет представление. Причем, крестьяне смогут прийти на площадь и получить угощение совершенно бесплатно, а вот горожанам и знати придется за что-то заплатить.

– За что именно?

– За места на балконах, хотя сладости и напитки в эту ночь будут раздавать бесплатно для всех. Скоро на площади начнут сооружать помост для танцоров и акробатов, фокусников и музыкантов. Госпожа Глава Дома лично отбирает лучших лицедеев, и это честь для них – выступить на Главной Площади во время празднования. Перед началом празднования каждая девушка может принести на выставку свое рукоделие. И горожане будут выбирать лучшую работу, положив в горшочек перед ней медную монетку. Затем монетки посчитают, и девушка, набравшая больше всех голосов будет признана лучшей рукодельницей города. Потом эти работы и монеты отдадут в городской приют, они пойдут на приданое девушкам-сиротам. В прошлом году моя Ина была признана лучшей вышивальщицей! – не удержалась от хвастовства хозяйка гостиницы.

– Правда? Вот здорово! – искренне порадовался за девушку Эрим. – А я могу полюбоваться ее работами?

– От чего же, рушники, скатерть в Вашей комнате никуда не денутся. Любуйтесь на здоровье.

Эрим прикусил губу, но госпожа Юла улыбнулась ему и продолжила:

– Как стемнеет, по всему городу зажгут множество разноцветных бумажных фонариков. На помосте останутся только музыканты, которые будут играть до рассвета, сменяя друг друга. Дети и старики пойдут отдыхать, а молодежь будет танцевать, кататься на каруселях или просто гулять, взявшись за руки. Никто не спрашивает, к какому клану ты принадлежишь и какой ранг имеют твои родители. Все поколения молодых обожают этот праздник, хотя ни один другой день не разбивает столько сердец впоследствии. А в Вашей стране есть похожий праздник?

– У нас празднуют окончание полевых работ, когда весь урожай уже собран. И по-моему, это логичнее – собрал урожай, и…

– И съел половину собранного на праздновании, – весело закончила за него госпожа Юла.

Эрим расхохотался.

Когда Кан с Дознавателем и городской стражей подъехали к дому управляющего одной из государственных деревень, перед воротами собралась толпа. Увидев стражу, люди обрадовались и расступились – теперь хоть что-то прояснится. Один из стражников сорвал с ворот приколотый к ним иглой от игломета лист бумаги и подал Дознавателю. Тот прочел и с недоумением передал лист Кану, одетому в форму простого писаря. Теперь пришла его очередь удивляться. На листке была довольно лаконичная надпись: «Без Дознавателя не открывать».

– Ну что ж, посмотрим, что нас ждет. Прошу, – Кан сделал приглашающий жест. Дознаватель махнул стражникам, те открыли ворота и въехали во двор. Двор был пуст. Позади дома из хозяйственных построек доносились крики голодной скотины, но ни один человек не вышел, чтобы накормить ее или встретить гостей. Когда охранники спешились и стали проверять служебные помещения, в одну из закрытых дверей сарая забарабанили изнутри несколько пар рук. Дверь открыли и оттуда выскочили полуодетые слуги, которые, не обращая внимания на гостей, сразу бросились к отхожим местам, едва не устроив драку перед дверьми. Дознаватель посмотрел на приплясывающих перед нужниками людей, велел оставить несколько человек охраны и обыскать жилой дом. Управляющий, его сын и два помощника нашлись сразу же. В первой же комнате они сидели на полу, со связанными руками, ногами и кляпами во ртах. Увидев стражников, все четверо стали мычать и дергаться, требуя, чтобы их развязали. Но Дознаватель выглянул в окно на очередь у нужников и велел страже осмотреть остальные комнаты, а сам присел возле стопки амбарных книг, собранных в центре комнаты. Кан тоже взял одну из книг, пролистал – отчеты о поставках продуктов во Дворец, за прошлый год. Кан взял следующую – выдача государственных брикетов, это уже за этот год.

– Господин Дознаватель, мы нашли женщин.

– Кто?

– Хозяйка дома и три служанки. Все заперты в одной комнате.

– Связаны?

– Нет.

– А горшок?

– Что???

– Горшок в комнате есть?

– Сейчас посмотрю.

Дознаватель встал и заглянул в соседнюю комнату – похоже, комната прислуги. Закрыв дверь, он велел развязывать пленников по одному и выводить во двор: – И глаз с них не спускать!

– Есть!

– Что есть?

– Горшок, господин. У женщин.

– Как они?

– Девушки напуганы и плачут, а те, что постарше – держатся.

– Тогда с них и начнем. Где здесь кабинет?

– Господин дознаватель! – Кан держит в руках одну из книг. – Пока Вы будете заниматься допросами, я хотел бы изучить записи. Я оставлю Вам расписку, Ваш человек сможет забрать их сразу же, по приезду в город.

– Но следствие только началось!

– Я знаю, и не тороплю Вас с выводами. Вы представите их лично на Совещательном Совете, после окончания следствия. А сейчас…

– Хок! Найди для Господина Секретаря стол, бумагу и писало. – Затем Кану: – Вы можете сделать выписки из любой книги, но только здесь, под охраной.

Кан нахмурился. Конечно, он может сейчас показать бирку Хранителя, и Дознаватель вынужден будет уступить. Но какие выводы он сделает из этого? В конце-концов Кан и не собирался ничего прятать или мешать следствию. Он кивает: – Хорошо. Я постараюсь не задерживать Вас. И мне хотелось бы краткую предварительную информацию о нападении.

Кан расправил затекшие плечи, посмотрел на стражника, сидящего прямо на полу у дверей. Сиреневый колот и синяя рубаха – рядовой. У офицеров колоты синие на сиреневых рубахах. На голове парня желтый капюшон с поднятым воротом – несовершеннолетний. За все время, что Кан просматривал книги, он, кажется так и не отвел глаз.