Голос у Сина ровный и спокойный, будто отвечает давно заученный урок, но в глазах его прячется непонятная лукавинка.

– А почему он спрятал лицо?

– Лицо? – Син сильно удивился вопросу, но похоже, вспомнил, что гость иноземец, и может не знать совсем простых вещей. – Государственный служащий выполняет работу не от своего имени, а от лица государства, поэтому ни его лицо, ни ранг не имеют значения. Сейчас он просто помощник судьи, личный номер 623. Хотите еще чаю с пирожками? Похоже, Вам понравился завтрак.

– Чаю? Чай, пожалуй, да. А вот пирожков не надо, а то я скоро лопну.

Син не сумел сдержать улыбку – такая искренность гостя здесь в новинку. Пожалуй, только Ани может посоревноваться с ним в откровенности. Но у нее есть для этого причина.

– Тетушка, здравствуйте! Как Ваши колени? Вы не забываете принимать травы, что я Вам принесла? Дин! Сюда две тарелки рыбного супа, пожалуйста! А Вы, тетушка, как поживаете? Вылез наконец зуб у Вашего малыша? Дин! Пирожки и чай, пожалуйста! Дядюшка, здравствуйте! Как дела у Вашего сына? Что он пишет? – Ани, легка на помине, делает свой обход. Она подходит к каждому, получает заказ, расспрашивает об их делах, о родных, и совершенно забывает о заказе. Когда Син и Дин выносят подносы с тарелками, она ничуть не смутившись, громко заявляет:

– Я забыла – кто заказывал рыбный суп с пирожками? – и все вместе весело смеются. Син пытался несколько раз поймать ее на притворстве, но, похоже и вправду, в ее голове совершенно не держатся заказы, хотя она ни разу не перепутала жалобы или радости посетителей. Только помощник судьи не удостаивается ее улыбки. Ему она церемонно кланяется издалека и больше не замечает его присутствия. Когда все заказы разнесены, девушка садится рядом с матушкой мыть и чистить овощи. Сначала тихонько себе под нос, потом увлекаясь и все громче и громче, она начинает напевать какую-нибудь мелодию. Мелодия и ритм меняются, в зависимости от овоща, который попадает в руки девушки. Чистый, нежный голос звенит по всему подворью.

– Лам, та-та-ти-ла-лам! Там, та-та-ти, ла-ла-ти-там!

Эрим перегнулся через перила, пытаясь высмотреть певунью, укрывшуюся под навесом: – Интересно, о чем она поет?

– О чем? Просто, хорошее настроение, – помощник судьи стоит рядом с его столом, напротив телохранителя, его лицо открыто и совершенно бесстрастно.

– Вы позволите?

– Конечно, садитесь.

Эрим рассматривает своего собеседника. Правильные черты лица, твердо очерченные губы, тонкий нос и темные прямые брови – все выглядит невероятно знакомым. Кого же он напоминает?

– Вы зиндариец? – Эрим не удержался от прямого вопроса.

– Нет, и никогда не был на материке. Так что, мы не встречались раньше. – Нак позвонил в колокольчик, вызывая обслуживание.

– Простите, я не должен был спрашивать.

– Вы не первый, кто задает этот вопрос. Для саккарца у меня слишком темные волосы и зеленые глаза. Довольно редкое сочетание, но вполне возможное. Вы, кстати, тоже больше на саккарца похожи, чем на зиндарийца.

– Вы правы, – невозмутимость собеседника смущала Эрима все больше. – Один мой дед был светловолосым, а другой кареглазым, а я, в результате родился больше похожим на саккарца, чем на зиндарийца. Мне об этом все детство напоминали.

– Вы впервые в нашей стране. С какой целью?

– Собираю данные… для экзаменационной работы.

– Вы из Купеческого Клана?

– Я еще не сдал экзамены.

Слуга принес чайник и блюдо с бутербродами.

– А почему Вы без наставника? Обычно ваши неофиты сопровождают опытных купцов. Так Вы быстрее узнаете о товарообороте и совершите меньше ошибок. Угощайтесь, – Нак придвинул гостю чашку с чаем и указал на закуски.

– Спасибо. Мне хотелось собственных впечатлений, а не советов от старших. А Вы могли бы ответить на мои вопросы?

Нак взглянул на солнце, подумал и кивнул: – Пять монет, и два часа моего времени принадлежит Вам.

Эрим смущенно посмотрел на жующего собеседника: – А Вам не нужно будет прятать лицо?

– Вам нужны ответы от гос служащего или от частного лица?

– От частного лица!

– Значит, я не буду прятать лицо.

– Годится! – Эрим с радостью выложил на стол пять медных монет.

Помощник судьи рассказал много интересного, чего не было в толкователе. Что-то в толкователе было, но объяснялось неправильно, что-то было верно подмечено. Сейчас Эрим кратко записывает услышанное, стараясь сложить вместе рассказы местных жителей. «Саккарцы очень трепетно относятся к своим волосам. Короткие распущенные волосы здесь носят только женщины и девушки после четырнадцати лет. Мужчины после совершеннолетия наоборот, отращивают волосы. Короткие волосы взрослого мужчины означают, что он недавно приступил к изучению каких-то новых для него знаний. Дети до семи лет бегают с длинными косами и в одинаковой одежде, а в семь лет происходит первый обряд пострижения волос и разделение по полу. Волосы собирают на затылке, перевязывают, и обрезают на длину кулака. Поэтому по длине оставшихся волос можно судить о возрасте ребенка. После обряда дети отправляются на обучение, девочки и мальчики отдельно. Каждый город имеет два начальных училища – для мальчиков и для девочек. Цвет формы для училища придумывает и утверждает городской совет, неизменным для всех школ остаются только желтые капюшоны с воротом-трубой, закрывающим лицо до самых глаз – для мальчиков, и желтые круглые островерхие шапочки с вуалями, закрывающими низ лица – для девочек. Здесь впервые каждый получает свой номер. Строжайше запрещено называть свою фамилию и клан, которому принадлежит семья. Крестьянские и дворянские дети с семи до четырнадцати лет учатся бесплатно, все вместе и оцениваются только за личные знания и умения. В начальных училищах детей учат не только письму, чтению и математике. И крестьянским, и дворянским детям преподают историю страны, основы нескольких ремесел и правила выживания в горах, в лесу и на воде. Всех детей обязательно учат плавать, а так же распознавать ядовитые растения, грибы или морских обитателей. Дополнительно мальчиков учат стрелять из лука и управляться с пикой. Девочек учат ухаживать за младенцами, управлять эмоциями и … хранить секреты. В этой стране считают, что предназначение женщины – хранить и передавать последующим поколениям секреты семьи, секреты Клана, а затем и секреты страны.

В четырнадцать лет дети сдают экзамены и проходят второй обряд пострижения волос. Девочкам распускают волосы и обрезают у самой шеи, мальчикам перевязывают волосы на затылке и опять обрезают. Следующие семь лет обучение платное и проходят его, в основном, дворянские дети. Для них в Столице устроены четыре высших училища – военных, строителей, лекарей и законников – для сыновей вельмож, и два женских – целительниц и хранительниц – для дворянских дочек. И здесь ученики получают новые номера и опять закрывают лица. У саккарцев есть устойчивое, с легким пренебрежением, выражение – «закрывающие лица». Оно может означать как дворянских подростков, так и людей, которым не доверены никакие секреты. Дворянин низкого ранга может всю жизнь проходить в капюшоне, снимая его только во время досуга. И напротив, дворянин без капюшона – Старший в своем подразделении.